(Не) мой наследник

Пообещал Злате заехать вечером, но так закопался в работе, что потерял счет времени.

– Ник, привет, – произносит она нетерпеливо.

– Привет, Золотко. Прости… Я вас подвел. Не поверишь, только выполз из офиса. Я продвигаю один стартап, там ребята создали…

– Никита, я беременна, – произносит она чуть слышно.

– Золотко… Моя… И тебе так хотелось поделиться этой новостью, что ты не дотерпела до завтра?

– Вроде того, – хмыкает она. – Так что… наши старания не прошли даром."

"– Я очень рад, Златка.

Очень сильно, – вглядываюсь в приветливые огни маяка, чувствуя, как в душе разливается тепло. Моя женщина… Мои дети. Моя судьба, на какой бы край света меня ни занесло. Она не должна жить с Ириной Максимовой, хоть я и обожаю бабулю Златы…

– А я не знаю, рада ли я, – искренне отвечает она. – Либерман поможет папе?

– Завтра поедем в тюрьму. У Либермана есть доказательства невиновности твоего папы по обвинению в распространении наркотиков. Злата, я хочу, чтобы ты переехала ко мне.

В мою новую квартиру, – резко меняю тему.

– Пока ты женат, нет. До завтра, Ник, – обрывает она вызов…

Глава 44

Никита.

Я скоро стану отцом во второй раз… Улыбаюсь своим мыслям, пытаясь прогнать щемящую боль, вмиг затопившую сердце… Как же у нас со Златкой все сложно… Или мы сами все усложняем? Она давно могла бы наплевать на мой брак и чувства Габи, но каждый раз, когда я пытаюсь сблизиться, указывает на них. Потому что Златка не такая, как все.

А я дурак, заметивший ее достоинства слишком поздно…

Договариваюсь с Либерманом и устанавливаю будильник на шесть утра. Завтра важный день… Кажется, все вокруг замирает в благоговении, ожидая грандиозного события. Маяк дружелюбно подмигивает, а ветер успокаивается. Даже тучи расступаются, открывая взгляду повисший на небе месяц. Завтра все изменится навсегда… Знаю это, как и то, что всем сердцем люблю Злату…

Проваливаюсь в сон, как во спасение от беспокойных мыслей.

Просыпаюсь от пронзительного звонка будильника и распахиваю тяжелые шторы. Иду в душ и быстро одеваюсь. Позавтракаем с Либерманом в дороге – с недавнего времени я заметил любовь Моисея Лазаревича к придорожным шашлычным. Запираю дверь и спускаюсь к машине, любуясь видом, открывающимся взгляду – шелестящим, неторопливым морем и синим небом, редкими лучами утреннего солнца. В тот миг, когда я трогаюсь с места, в кармане вибрирует телефон.