(Не) мой наследник

В монотонный шум воды вплетается тоненький звук входящего вызова. Странно… Почему Ирина Максимовна звонит мне?

– Слушаю, Ирина Максимовна, – произношу, мысленно коря себя за то, что позабыл обо всем… Даже о том, что мы не позвонили в больницу.

– Никита, только не говори Злате.

– Боже мой, что случилось?

– Никитушке стало хуже. Показатели изменились, так доктор говорит. Они сегодня собрали консилиум. Врач хочет поменять лечение, добавить новый препарат. Никитка все время про вас спрашивает…

– Может, нам вернуться, Ирина Максимовна? Стоит ли продолжать эту… затею с ребенком, если времени нет?

– Врач сказал, что не стоит.

Я специально уточнила. Вы когда возвращаетесь? Нет, нет, я вас не тороплю…

– Планировали остаться на неделю. Злата говорит, что столько будут длиться благоприятные дни. Сегодня третий день нашего пребывания, так что… Может, я сам позвоню врачу?

– Он просил вас не беспокоить. Не отрывать от дела. Но я не сдержалась, – охает Максимовна. – Амиранчик мне тут помогает… Ой!

Ну вот.

Амиранчик захаживает к моему сыну, пока я… со всей старательностью делаю ему братика или сестричку! Абсурдная ситуация. До ужаса некрасивая и неправдоподобная. Но она есть… Есть другой мужчина, готовый принять Злату с двумя чужими детьми. Есть Габи, с которой мне предстоит делить имущество… И есть рай… Я, она и гостиничный номер.

– Кто звонил? – довольно спрашивает Злата, выглядывая из ванной.

– По работе. Исполнительный директор уточнял кое-что… Давай позвоним Никитушке, Злат?

– Вот так? Вместе? – краснеет она.

– Ну да. А что тут такого?

– А если в палате окажется Амиран? Никит, это… Это жестоко.

– Златка, по-моему, ты накручиваешь. Амиран знает, куда мы поехали и для чего. Снимай халат и надевай джинсы и водолазку. Мы же не из постели им будем звонить. Вчера ты так не волновалась.

– Вчера мы звонили с улицы. Ладно, Ник, – неохотно соглашается она. – Набирай.

А я, не поверите, очень хочу позвонить из постели. Так, чтобы этот напыщенный хлыщ понимал, что я вытворяю с его женщиной.

Никитушка улыбается во весь рот, завидев нас на экране. От моего внимания не скрывается обострившаяся бледность его лица, черные тени, пролегшие под глазами, усталость, предательски закравшаяся в голос. Глупо надеяться, что Золотко не заметит ухудшения его состояния…

– Ник, ты видишь, какой он бледный? – тихонько спрашивает она, пока сынок роется под подушкой в поисках раскраски.

– Вижу. Злат, он каждый день сдает кровь.