(Не) мой наследник

Я заработаю еще, не вопрос, но… Подлецом я тоже быть не хочу.

– Понимаю. Подписывай все, Ник. И не возвращайся к ней, как муж, пока она не выполнит свою сторону договора. Нет операции – нет воссоединения семьи. И не вздумай переезжать в дом.

– Не может быть все так просто… Наверняка Габи придумала, как испоганить мне жизнь. Слишком все гладко… Она же понимает, что я выберу Злату… Вы бы видели, как я сегодня глупо выглядел. Я признавался Злате в любви при жене, а она…

– Ей было очень больно, Никита. Она страдала, наблюдая за вами.

Ты больно ранил ее самолюбие, уничтожил ее, как женщину… Не сомневайся, что она придумает, как тебе отомстить.

– Злата настояла на том, чтобы я согласился, – добавляю сухо. – Сказала, что выйдет за своего красавчика."

"– Вот… Ты сам ответил на вопрос. Габи отыщет этого парня и уговорит сыграть по ее правилам. Может, заплатит ему. Тот заставит Злату выйти за него… Уж не знаю, какие он выберет слова, но факт остается фактом – тебе надо быстрее увозить сына в клинику и спасать ему жизнь.

Все остальное… Незначительная чепуха. Все можно исправить, пока жив… Пользуясь моментом, подари сыну жизнь. Ты знаешь, на что Габи идет ради тебя? Забор костного мозга происходит под наркозом. Она жертвует здоровьем, чтобы ухватиться за шанс тебя вернуть.

– Я не могу ответить ей взаимностью, но отблагодарю по-другому. Спасибо вам большое.

– Подписывай договор и скорее звони в клинику, – довольно протягивает Либерман и возвращает бумаги.

Глава 47

Никита.

Возвращаюсь в офис со спокойным сердцем. Либерман прав: главное – провести операцию Никитушке, а уж потом… Я словно проваливаюсь в прошлое, от которого всю жизнь бегу… Я также поступил со Златой – трусливо сбежал, оставив ее одну. Обманул, прикрывшись страхом перед уголовным преследованием. И сейчас я обманываю Габи… Собираюсь обмануть. Я подпишу договор и пообещаю ей выполнить свои обязательства, заранее зная, что не стану ничего исполнять. Паркуюсь возле офиса и поднимаюсь в кабинет.

Звоню Габи по внутренней связи, мысленно приготовившись к словесной баталии.

– Великий и ужасный Гончаров пожаловал, – протягивает она, цокая каблучками по полу. Походит ближе и садится напротив меня.

Как бы ей ни хотелось скрыть боль, я чувствую ее на расстоянии – каждую вибрацию, каждый крохотный укус… Она впивается в ее сердце, как змея, заставляя совершать отчаянные поступки. Либерман снова прав – Габи жертвует здоровьем не ради моего сына – ради меня.