Не единственная

Сначала я стеснялась ее, а потом мы как-то разговорились, и я узнала, что женщину зовут Рене, она вдова и живет в Дардаасе уже много лет. Ее муж-дарг погиб в битве с тварями Бездны, но остался сын, которому почти тринадцать, и он ждет свой первый оборот. А еще я узнала, что после смерти мужа-дарга о вдове и ее сыновьях заботится лаерд клана. В случае Рене – Дарион Лемминкейр.

– Давай быстрее! – нетерпеливо подгоняет Нериль.

– Все, готова.

В сопровождении Морана мы выходим на площадь, где уже собралась улюлюкающая толпа.

У местного люда развлечений почти никаких: то на страже стоять, то врагов бить. Ни телевизора, ни интернета. Захудаленькой газетенки и то нет. Скукотища. Но все меняется, когда из похода к Разлому возвращается армия и приносит с собой добычу.

Вот и сейчас все застыли, когда в распахнутые ворота крепости въехали первые всадники. В отличие от тех красавцев в блестящих латах, что отправлялись вчера, эти были покрыты грязью, серебристой драконьей кровью и еще какой-то бурой пузырящейся субстанцией отталкивающего вида.

Усталые, взъерошенные, у одних части тела перемотаны подобием бинтов, другие идут пешком, ведя на поводу хромающего инкарда. Видимо, зверю тоже досталось. Третьих везут, перекинув через круп чешуйчатого транспорта.

– Они ранены? – хватаю Нериль за руку. – Почему раны не заживают? Они же должны заживать!

– В крови тварей содержится яд, который смертелен даже для нас, – поясняет стоящий рядом дарг в форме стражника.

– Не переживайте, льера, здесь им окажут помощь. А вот и целители!

Навстречу прибывшим уже выдвинулся отряд с носилками. Я вижу нескольких даргов в бежевых мантиях. Это и есть целители, о которых упомянул стражник. Они без криков и суеты помогают укладывать раненых на носилки. Слышатся четкие приказы:

– Этого в лазарет, этого мне на стол, этому воды не давать, а этого накормите, ему нужны силы…

Я же продолжаю выискивать Дариона. Но нигде не вижу его высокой худой фигуры.

И мое сердце тревожно сжимается: неужели с ним что-то случилось?

– Смотри! – кричит Нери. – Везут!

Ну, «везут» – громко сказано, скорее, тащат.

Отряд усталых победителей уже целиком вошел за ворота, и мы можем разглядеть его арьергард: несколько мощных инкардов, погоняемых всадниками. Закусив удила и роняя из ноздрей пену как загнанные лошади, они волокут за собой на цепях что-то крупное, состоящее из когтей и зубов. Цепи натянуты до упора.