Назад в СССР 6

Чувствую, новый муж тоже долго не протянет. Сбежит к нормальной девахе от истукана в погонах.

Галина ещё секунду отрешенно смотрела вдаль, но потом вернулась к делу, будто и не было этого исповедального мгновения.

— Так вот, про Дубова слова плохого не могу сказать. Разве кроме того, что на женщин падкий был. Но большинство мужиков такие. И это никак не сказывалось на его профессиональных качествах.

— Верю. Только я не про это. Уж очень много совпадений в этом деле и в других убийствах.

— Так вы сами же с Гороховым Гошу Индия задержали.

Я покачал головой, сокрушаясь.

— Акела промахнулся. Но и доказательств, что это именно промашка, у меня пока нет. Спасибо, что поделилась со мной, пойду дальше работать. И еще… Нашим, если что, не говори никому, про что я выспрашивал.

— Как это? — вскинула на меня изящную бровь Галя. — Ты что? И Горохову уже не доверяешь?

— Нет. В нем я на сто процентов уверен. Как в себе. Ну говорю же… Акела. А пока я один все разнюхаю.

— Ясно… Но ты, Андрей, сильно в бутылку-то не лезь… Сам знаешь. Закон переступишь, чуть должностные превысишь, и ситема тебя сомнет. И ты уже не мент, а подозреваемый.

— Знаю, не в первый раз, — не удержался и выдал я.

— Когда только успел, — Галя вскинула на меня уже обе брови.

— Ладно, красавица. Пока. В гости не зову, сам, если что, заскочу.

— Пока, Андрей. Если что новое по Глебу Львовичу будет, ты мне, пожалуйста, сразу сообщи.

— Обязательно, Галь. Найду я его убийцу. Обещаю…

Уже за дверью, правда, я поморщился от собственных слов. Не любил я обещать, да и не всегда эти обещания исполнялись так, как можно было бы себе представить.

Вот так я и вышел от Федоровой, раздумывая над дальнейшем планом. Пазл в голове у меня сложился. Теперь я уже предполагал, кто мог убить Дубова с вероятностью процентов в восемьдесят, а то и в девяносто.

Проскочил через дежурку, мимо восьмого кабинета, где заседал Горохов (нежелательно, чтобы он меня видел сейчас), и очутился возле приемной, в которой восседала работница канцелярии и стучала по клавишам пишущей машинки.

Молодая ладная девушка в костюме в полоску с красивым и глупым лицом. Странно.