Назад в СССР 6

Впрочем, растягивать наше рандеву не было никакого смысла, и я снова поторопил своего пленника:

– Ладно, проехали. Кто предупредил Сафонова, что в его кабинете будет обыск?

– Не знаю… Он говорил, что птичка на хвосте из прокуратуры принесла. А кто именно, не сказал.

– С кем он из прокурорских дела имел?

– Да ни с кем вроде. Он еще очень удивился, что его предупредили. Недоумевал. Ведь в сейфе-то заявление от этого Гребешкова лежало. Тогда оно опасность представляло для Валерия Игоревича, ведь мотив на него указывал по убийству фарцовщика.

– А зачем тогда Сафонов хранил заяву в сейфе? Почему не сжег, например?

– Сказал, что для остальных фарцовщиков берег. Дескать, если кто опять вздумает жаловаться на него – припугнуть можно. Ткнуть в морду этим листочком и сказать, вот смотрите, один уже в прокуратуру пожаловался – и где он теперь?

– Бл*ха, озадачил ты меня, конечно, Радченко, – я кусал губу. – Все с ног на голову перевернул. Если не соврал, конечно.

– Я не вру. Тебе все равно никто не поверит, если кому-то расскажешь. Я от своих слов, если что, откажусь. Скажу, что ничего такого тебе не говорил. Доказательств у тебя нет. Фарцовщики никого не сдадут. Им удобно на хлеб с маслом зарабатывать. А с братьями Пугачевыми ты уже поговорил и сам убедился, что с них ничего не выудишь.

– Ну, смотри, Рома… Если не врешь, то не трону. Х*р с этой фарцой, мне убийца Дубова нужен.

– И дался тебе этот Дубов… Что ты с этого поимеешь? Давай лучше с нами дела мутить… Сейчас Гошу закроют, на него Горохов дело шьет, нужно будет катран раскручивать. Сам понимаешь, что из органов тебя сейчас попрут. Если не посадят, то ты нам пригодишься. Хватка у тебя, что надо. Я могу с Сафоновым переговорить на счет тебя.

– Нет, Рома, я не гнида, как ты, я их, наоборот, ловлю. И буду ловить…

– Ну-ну, – ухмыльнулся Радченко. – Посмотрим, как ты запоешь, когда тебя закроют свои же…

– А мне не впервой…

– В каком смысле, не впервой? Тебе сколько лет-то? – капитан удивленно на меня вытаращился.

– А это тебя не касается. Разговор окончен. Свободен.

– Довези хоть до дома…

– Обойдешься. И к Свете больше не приближайся даже на пушечный выстрел. Иначе в окно тебя выкину.