Нам нельзя

Чего ломаться то?

– Решаем проблемы по мере их поступления. Вначале довариваем суп.

– Я ещё тарелку макарон съем.

Мы вместе готовили, вместе убирали со стола. Вместе делали уроки. И через пару часов от невероятной сытости, Никита стал засыпать. Недолго думая, стащил с себя футболку и джинсы. Завалился на диван под одеяло и почти сразу уснул.

В квартире была попойка с воплями и очередной дракой. Под эту музыку, я строчила семейный бюджет, раскладывая его по таблицам. Вывела приблизительную сумму, которую мы должны тратить на еду.

Ближе к полуночи, когда за окном светила полная луна, а в квартире воцарилась относительная тишина, я переоделась и забралась к Трэшу под одеяло.

Не-а, не выдержим мы до девятого мая. И я, походу, первая не выдержу. Подползла ближе к парню. Он сонно откинул руку и сгрёб меня к себе.

Я уложила голову ему на грудь, припав ухом к сердцу. Слушала, как оно стучит. Моё сердце. Мне принадлежит.

– Кис, – шепнул он.

– У?

– Желание просила выполнить твоё.

"– Обещаешь? – оторвалась от его сердца и заглянула в спокойное, умиротворённое лицо.

Его пальцы перебирали пряди моих волос. Он чуть заметно улыбнулся.

– Обещаю.

– Обещаешь, обещаешь?

– Да. Проси чего хочешь.

– Завтра поедем в город. Я заберу заявление на Котова, обещала его отцу. А потом купим тебе ноут и кое-что из одежды.

Он встрепенулся, хмуро уставился на меня.

– Ты обещал, – буркнула я и отползла к ковру.

Я отвернулась от него к стене, удобно устаиваясь на подушке.

Трэш переваривал информацию долго. И когда я уже засыпала, пристроился сзади и обнял, проталкивая между нами одеяло, чтобы случайно не выдать свои явные желания.

– Хочу просыпаться с тобой каждое утро, – шептал приятный мужской голос мне в ухо. Меня поцеловали. – Ты очень красивая, киса.

Да я вообще по утрам – класс! Лицо помятое, волосы спутанные, глаза опухшие.

– Кис, возьми своё желание обратно, – его бесстыжие руки гладили мой живот под футболкой.

Всё! Я сейчас сдамся без боя!

– Я видел твой график, – продолжал шептать Никита, подбираясь к груди, – Ты у меня экономист, даже туалетную бумагу включила в траты. А ноута нет.

– Он изначально в кредите, – сонно ответила я, выкидывая его руку из-под своей футболки. Резко села.

Никита откидывал паутину моих волос с лица, пытаясь докопаться до губ. Поцеловал.

– Просыпайся, я тебе чай заварил.

Он был одет.