Нам нельзя

Она там будет политической частью, кидать лозунги и вести к …

– … светлому будущему, Катя. А с таким, как Никита Савинов оно будет очень мрачным.

Интересно, а сколько человек в команде поддержки? Тоша Иванович сто процентов за нашу дружбу с Трэшем. Маргарита Петровна, наверняка. Больше тяжеловесов на нашей стороне не будет.

Хотя, как сказать.

Я посмотрела в окно. Там виднелось ярко-голубым лоскутом ясное небо. Как взгляд. Улыбчивый, добродушный взгляд свыше.

Папа на моей стороне, а это значит, все могут отдыхать.

– Ты всё поняла?

Нет, я никогда вас не пойму.

– Иди, Тугарина, и подумай над своим поведением. И не забывай, тебе уже восемнадцать.

Упс! А это что-то значит? Возраст согласия ещё никто не отменял, и вообще надо будет глянуть, где у нас браки можно заключить с семнадцатилетним, а то ждать полгода, в лом.

Нет, не то что я старомодная или религиозная фанатка. Просто в тринадцать я была вполне взрослая, когда папа сказала, что вначале заключаем брак, а потом безобразничаем. А папа – это святое.

Я вышла из кабинета директора с ядовитой ухмылкой. Напугали Катю Трэшем.

Нафаня напирала на моего парня бюстом, что-то очень активно ему втирала. Трэш чинно держал руки в карманах, когда заметил, что я вышла из кабинета, плечом оттолкнул поклонницу и поспешил за мной.

Нафаня походу не вкурила, что опасно со мной связываться. Слушок прошёл, что мне восемнадцать, и я типа никого в школе не трону.

– Куча! – высмотрела я впереди Сашку Верещагину.

Она остановилась. Рассмотрела моё лицо и ухмыльнулась.

– Привет, Тугара, где расписали?

– Упала, отжалась, – я посмотрела по сторонам и, не стесняясь Трэша, прошептала. – Саш, у нас проверочная в понедельник по алгебре. Я всем сердцем чувствую, что тебе очень нужна моя помощь.

– Ну, – улыбчиво протянула Куча. – Чё надо?

– Объясни тупорылой Нафане, что мы с Трэшом пара. Девочка не впиливает, когда ей Трэш об этом говорит.

– Да, не вопрос, Тугара, – она похлопала меня по плечу.

– Моя коварная женщина, следит за чистотой брака, – дребезжащий голос за спиной.

– Иди нафиг, Трэш, – рассмеялась я.

– Кис, учись посылать правильно.

Он меня за попу ущипнул!

И я не знала кричать благим матом или пищать от восторга. Тихо посмеиваясь, я затесалась в толпу и вошла в класс.

Анечка сидела на последней парте.