Нам нельзя

Ни царапина на скуле, который ещё вчера не было, ни густые сальные пряди волос, что ложились одна на другую, словно нереальные, нарисованные кистью художника.

– Всё в порядке. В школе увидимся, – я улыбнулась Трэшу, потому что его, как Соньку, пришлось успокаивать.

– Со мной на такси поедешь, – предложила Лядина.

– С тобой в одну машину не сяду, Лядь, – зло огрызнулся Трэш.

Он накинул свой капюшон, укрыв от взгляда своё залипательное лицо, Нахохлился, как воронёнок и, сунув руки в карманы, пошёл прочь.

Переглянулся с моим отчимом.

Уходил. Куда? На работу? В притон? На улицу, жарить сосиски?

Никита! Блин! Я не могу тебе помочь, но я очень хочу! Я хочу тебя к себе забрать жить, котик…

Я тебя хочу.

И тут я поняла, что со мной происходит. Я хочу его рядом. Чтобы всегда мы были вместе.

Нет, нет, нет… Не влюбилась… но где-то рядом блуждаю.

Впилась в его фигуру взглядом. А он, не вынимая рук из карманов, повернулся и шёл спиной по дороге. Помахал мне рукой. И я ответила тем же. Кротко, несмело.

Отчим открывал ворота недовольным взглядом смотрел на Соню и уходящего Трэша.

– Иди домой, – строго велел он.

– Пока, Кать."

"Соня специально это сказала, чтобы не нарываться на конфликт.

– Пока, – мрачно ответила я, сдерживаясь от порыва догнать Никиту.

Побежала домой со всех ног.

Меня ничего не волновало, тем более семья матери. У меня свои отношения, и я уже понимала, что мои одноклассники, особенно один, мне дороги.

В своей комнате, я завалилась на кровать с телефоном и перевела на номер Трэша нормальную сумму денег.

Звонок раздался через три минуты. И даже не глядя на номер, я знала, что звонит Трэш. Улыбнулась этому.

Возмущённый, гордый, недовольный, что я за него плачу. Но звонит! Не пересылает деньги обратно. Потому что деньги пустое, а главное общение!

– И что это было? Зачем деньги мне положила? – крысился.

Голос хриплый, недовольный. Я даже представила, как светятся его глаза от досады, что он сам не может оплатить разговор, и в тоже время от счастья, что может позвонить мне.

– Чтобы говорить с тобой. У тебя даже входящие заблокированы, – тихо, нежно и ласково прошептала я.

Там, на другом конце замешательство. Он шёл, я слышала его тяжёлое дыхание. Далеко идти до посёлка.

– Говори, – бросил он мне. – Ты боишься своего отчима?

Трэш защитник.

Назвал меня шлюхой, я его дебилом и уродом, а всё равно считает меня своей и готов защищать.

– Нет. Ему не нравятся мои одноклассники.