Нам нельзя

Щёки мои пылали, и текли горючие слезы.

Я знала, что Трэш на меня пялится.

Смотрел на слабую и беззащитную, которая за себя постоять не смогла, даже ударить не в силах. Делай что хочешь, пинай, оскорбляй, зажимай во всех тёмных углах.

– Я выпишу направление на рентген, – сказала медсестра, сделав тугую повязку на моём запястье. – Давай, вначале сядем, потом попробуем встать. Она потянула меня и усадила, как куклу.

Безвольную куклу.

Права Сонька, надо либо баллончик, либо шокер с собой носить. Потому что с таким громилой, как Трэш, физически не справиться.

"Анечка убрала мои волосы с лица. С полным сочувствием заглянула в глаза.

– Голова кружится? – поинтересовалась медсестра и сунула мне под нос ватку с нашатырным спиртом, который густым, едким запахом ударился в ноздри, приводя меня в чувства.

– Нет, я пойду, – прошептала я.

Опираясь на Анечку, я поднялась и забрала у неё свою сумку. Мы медленно пошли из кабинета.

Уже прозвенел звонок, и мы опаздывали на урок физики. Шли по лестнице на третий этаж.

– Погоди, Кис, – окликнул Трэш. – Тебе в больницу надо.

– После школы пойду, – посмотрела на него зло. А он махал моим направлением на рентген, как веером. – Бумагу отдай.

– Со мной пойдёшь, – строго заявил он.

– Придурок, – фыркнула я и продолжила путь наверх.

Физичка что-то шепелявила первым партам. Там сидели те, кому нужна физика для поступления.

Весь остальной класс был зоной отчуждения.

Сонька красилась, Ложка фоткалась. Парни с девчонками на поцелуи играли в карты, при этом карточных столов было несколько.

Васин спал.

Анечка хмурилась, кривила брови, пытаясь въехать в тему. Чутко прислушивалась к гундосой физичке, которая не напрягалась в нашем классе. На последней парте не получится что-то усвоить из материала.

Я перевязанной правой рукой пыталась научиться писать. Получалось, но почерк стал корявым. Подняла взгляд на Трэша, который сидел на другом ряду и перочинным ножиком вырезал что-то прямо на парте. Парты были из массива, ДСП он бы портить не стал. А так его опять заставят парту зачистить и покрасить.

В класс вошла директриса. Карты, телефоны, ножи были в момент спрятаны под столы.

У директора очень широкая задница, просто необъятная, как у латиносов, только круче. И она всегда носит начёс из волос цвета баклажана, с «кубышкой» на макушке. Большая голова и большая попа, поэтому её прозвали Жопа-Голова.

Жопа-Голова сразу устремила взгляд на Трэша.