Нам нельзя

Я последовала за ним. Мне в спину летели маты и оскорбления Лядиной.

Жалостливая Соня. Ты даже не знаешь, что такое настоящая разлука. Села и поехала к своему Тоше Ивановичу. А я даже не знаю, куда ехать. И самое страшное, меня там никто не ждёт. Мы не увидимся, это надо перетерпеть. Трэш так решил. Властный какой, а мне хоть сдохни.

Убила меня не разлука, а неопределённость. Он когда-то приедет. Если бы в армию ушёл, в командировку уехал. А тут, даже места не называл. Жди и всё.

Да, пошёл ты!

«Я всё понял, Кис. Ты свободна.

Возвращайся. Меня здесь уже не будет.

Больше с Трэшем я не общалась. Но делать ремонт ввязалась.

Навалились всем миром. Помогали взрослые. Отца Трэша многие помнили и хранили о нём добрую память.

Человек пятнадцать забилось в квартиру. Мы с девчонками белили потолки. На этой почве я помирилась с Лядиной, но как в первые дни знакомства, начала держать дистанцию.

Всё вещи Трэша я скинула в шкаф.

Потратила свои деньги на новый диван и купила новые подушки и одеяла. Так уничтожила все воспоминания и уголок, где можно было почувствовать запах любимого, окунуться в атмосферу его жизни.

Сантехнику заменили и даже плиточницу нашли. Мужчины сделали подобие кухонного гарнитура. Самопал, но получилось отлично.

Лида приехала раньше времени. Застукала нас за уборкой. Волосы её были наполовину седы. От неё пахло медикаментами. Она всем улыбалась и говорила спасибо. А Лядина нахваливала Никиту и представила меня, как его девушку.

Я хотела посмотреть в её синие глаза, но Лида вообще в упор меня видеть не хотела. И даже неожиданно толкнула, вроде, как нечаянно.

Женщина, которая родила. На этом её функция закончилась.

Я закрыла дверь в комнату Трэша. Лида попыталась отобрать у меня ключи.

– Это не твоя комната! – бросила я ей в лицо и выбежала из квартиры."

"–Тугара! – неслась следом за мной Лядина. – Послушай, Тугара. Не обижайся на неё. Это она семью разрушила. Знаешь, как с Плесенью. Тихая, тихая, а внутри неадекват.

– Мне то какое дело?

– Как какое?! Трэш вернётся, Кать.

Он не вернулся.

Я в форме второй мировой войны, с пионерским галстуком на шее и пилоткой на двух косах, отдавала салют у памятника погибшим воинам и вечного огня.