На воле

– А ты, Хорек, покойничков то боишься, – печально укорил Колян подручного. – Нет у тебя психологической закалки. Когда я учился в ментовской школе, так у нас был такой тест – нужно было провести в морге пару деньков. Поначалу кусок в горло совсем не лез, а потом ничего, привыкали. Уж больно жрать хотелось! Жмурики, они и есть жмурики, – заметил Колян философски и слизал с пальцев потеки соуса. – Спрашиваешь, что с ними делать? Разруби на куски, а потом вывези на свалку.

Курица была съедена. Колян небрежно бросил обглоданную кость на пустую тарелку, и тонкий фарфор издал мелодичный звон.

Хорек и Захар переглянулись. В последнее время шугаи Коляна стали зловещими, но на этот раз он, похоже, не шутил."

"– И вот еще что: приберите здесь как следует, чтобы крови не было. Как-никак назавтра нам принимать посетителей, а мне бы очень не хотелось, чтобы за нашим баром закрепилась дурная репутация.

Глава 21

Два человека неторопливо шагали по Пречистенской набережной.

– Как вы и предполагали, Владислав Геннадьевич, Госснабвооружение – это государство в государстве.

По существу, они подчиняются только Президенту. Но сам понимаешь, наш хозяин не вездесущ! У них сильные позиции во всех структурах власти. Имеются свои люди в Думе. Так сказать, небольшое крепенькое лобби, готовое за интересы Госснабвооружения порвать глотку любому, – докладывал Чижевский.

Варяг не прерывал его, только иной раз слегка кивал, тем самым давая понять, что доклад ему интересен.

Несколько дней назад был подписан приказ о назначении его в штат Госснабвооружения. Планов было громадье, и, прежде чем перешагнуть порог огромного серого здания, он желал знать существующий расклад.

– Эту группу лоббистов возглавляет некто Заварзин Павел Петрович. С виду личность так себе, неприметная. Одевается неряшливо, галстук постоянно в жирных пятнах, но первое впечатление обманчиво – умен, как Сократ!

– Вы покопались в его прошлом? Есть зацепки? – поинтересовался Варяг.

– Разумеется, но ничего особенного не отыскали. Если не считать того, что в студенческие годы он был завербован КГБ. На пятом курсе от него забеременела однокурсница. Его хотели исключить за аморалку, но тут вмещалось всесильное ведомство, и дело тут же замяли. В нынешние времена такими вещами никого не удивишь. Сейчас он примерный семьянин, обожает двух своих дочек и ежемесячно помещает на свой банковский счет сорок тысяч долларов.