На воле

На огромной кровати, скомкав в последней судороге шелковое покрывало, раскинулся мертвый пехотинец с залитым кровью лицом. Еще двое бритоголовых парней лежали ничком возле кровати. Ноги четвертого торчали из-под забрызганной кровью портьеры. Пятый сидел прислонясь спиной к стене и свесив голову на грудь. Обои были испещрены пулевыми отметинами.

– Е мое! – вырвалось у Коляна.

Его численный перевес растаял на глазах. Походило на то, что и группа Цыгана накрылась. Уже гораздо осторожней, чем прежде, бандиты обшарили третий этаж, однако так никого и не обнаружили.

– Может, они в подвале? – предположил Хорек, – Должен же здесь быть подвал?

– Конечно, должен! Скорее всего, ход в подвал должен быть на кухне, – отозвался Колян. – Пошли на первый этаж!

Они благополучно достигли кухни, открыли люк и по винтовой лестнице спустились в подвал. Там они увидели закрытую на наружный засов холодильную камеру, стеллажи с продуктами и голые бетонные стены. Заметить потайную дверь, ведущую в подземный ход, Колян не смог.

Команда осторожно поднялась в кухню, и Колян приказал:

– Хорек, постереги лестницу на всякий случай. Мы тут слишком замешкались, пора сматываться. Сейчас проверим, что с Цыганом, и вернемся за тобой.

Хорек не посмел возражать, хотя оставаться одному в этом жутком доме ему совсем не улыбалось.

Группа Коляна крадучись поднялась на второй этаж по устланной ковром широкой лестнице с золочеными перилами и повернула в то крыло здания, где исчез Цыган со своими людьми.

Гробовая тишина в комнатах вызывала скверные предчувствия, и Колян даже не особенно удивился, увидев мертвецов.

– Где ты, сука?! – завизжал, не выдержав гнетущего напряжения, один из пехотинцев. – Выходи, гад!

Ответом ему было молчание. Колян кожей чувствовал, что его люди готовы уже обратиться в бегство.

– Кто попробует сделать ноги без моей команды, пристрелю на месте, – предупредил он, понимая, однако, что страх перед невидимым убийцей может в любую минуту пересилить страх перед грозным бригадиром.

В голову Коляну закралась крамольная мысль о том, что пора сваливать из этого зловещего особняка, наплевав на задание, – слишком уж паршиво все складывалось. Однако вся гордость и упрямство Коляна восставали против такого малодушия. «Ладно, прочешем весь второй этаж, а там видно будет», – подумал Колян. Однако уже следующая комната оказалась тупиковой. Колян обвел взглядомвсе углы помещения, явно служившего будуаром.