На воле

Светлана превращалась в обыкновенную бабу, готовую беспрекословно повиноваться желаниям своего господина. Видимо, в сюрреалистической картине не хватало последнего штришка, и, поразмыслив, художник поместил среди осколков кровать, а на ней поверх раскинутого покрывала два сплетенных тела.

Светлана прикрыла глаза и приняла в себя Варяга.

Варяг не любил делиться своими планами. Подобная привычка вытекала не из недоверчивости к окружающим, а из непредсказуемости жизни. Порой он и сам не знал, как будет протекать предстоящий день.

Случались дни, когда ситуация менялась едва ли не каждый час, и он просто поступал по обстоятельствам – спешил туда, где его присутствие было нужнее всего. Случалось и так, что завтракал он дома, обедал где-нибудь в Дели, а под утро снова возвращался в Москву. О его отбытии и приезде всегда было известно только самому узкому кругу лиц, и то лишь потому, что кто-то должен был в целях безопасности довезти его до дома.

Но с некоторых пор у него возникало впечатление, что некто неизвестный и всесильный знал о его планах не меньше, чем он сам.

Уже третий день его упрямо пас серый «вольво». Следовало отдать шпикам должное: вели наблюдение они очень осторожно и старались держаться на почтительном расстоянии.

Однажды Варяг не выдержал и приказал бойцам проверить машину на вшивость, но как только они стали приближаться к иномарке, шофер прибавил газу и «вольво» затерялся в лабиринте переулков. «Вольво» был замечен снова на следующий день в аэропорту, когда Варяг отбывал в Малайзию – навязчивая иномарка припарковалась совсем недалеко от бронированного «мерседеса» Варяга.

Выходя из машины, вор чувствовал, как его спину сверлят заинтересованные взгляды. О своем отлете в Сингапур Варяг обмолвился лишь три часа назад по сотовому телефону. Связь вполне могла прослушиваться, а если так, то, следовательно, против Варяга играла очень подготовленная и солидная команда, не только умеющая обращаться с современной шпионской аппаратурой, но и располагающая деньгами для ее приобретения. "

"Можно было бы обрушить на неизвестных нахалов весь свой гнев, разбить их самодовольные морды о пластиковые панели шведской машины, тем более что к слежке спецслужбы, как установил Варяг, не имели никакого отношения. Однако хотелось узнать, как далеко может зайти любопытство неизвестных соглядатаев. Чувствуя за собой какую-то силу или попросту не считая Варяга особенно серьезным соперником, они начинали наглеть и дышать ему в затылок.