На воле

– Все понял, Колян, культурно поеду, – пообещал Спиридонов и мягко отпустил сцепление, заставив машину тронуться.

Неожиданно зазвонил мобильный телефон, заполнив кабину мелодичной трелью. Колян злобно выругался – надо же так лопухнуться, ведь он должен был отключить его накануне. Хорошо, что телефон не зазвонил несколько минут назад, когда они еще находились в коридоре универмага. Подобное пиликанье совсем ни к чему, когда нервы напряжены до предела и даже обыкновенный телефонный звонок можно принять за милицейскую сирену.

– Слушаю, – сердито произнес Николай.

– А голос, Коля, у тебя не очень ласковый. Наш общий знакомый мне тебя совсем по-другому описывал. Знаешь, о ком я говорю?

– Кто это?

– Скоро узнаешь. Впрочем, наш друг майор обо мне должен был рассказывать… Не так ли, Глухарь?

За последний год Николай Радченко успел поверить в собственную исключительность и неуязвимость. Он жил так, как, по его понятиям, могут жить только боги: ни за что не отвечал и ни перед кем не отчитывался.

– Чего вам от меня надо? – сдавленно произнес Радченко, покосившись на Спиридонова.

– Немного, – произнес загадочный собеседник. – Да, я хотел поинтересоваться, тебе случайно не страшно? Ведь я знаю не только номер твоего сотового телефона, но и адрес, по которому ты живешь с женой Надеждой, и даже как зовут тех баб, которых ты периодически трахаешь.

По спине Коляна пробежал неприятный озноб.

– Куда жмешь?!.. Красный! – оторвал трубку от уха Колян.

Невидимый собеседник весело прыснул:

– Ты хочешь сказать, что уже дозрел?

– Это я не вам… Я в машине, – тон у Коляна был почти извиняющимся.

"Олег Спиридонов старался не смотреть на шефа. Он еще не слышал, чтобы Колян с кем-то так разговаривал, и старался показать, будто не замечает ничего особенного. Насколько он знал Николая Радченко, тот никогда и никого не боялся. Бойцы бригады между собой называли его «Коля. Грозный». Радченко не ценил человеческих привязанностей – мерилом всех ценностей для него являлись денежные знаки.