На воле

– Хочешь сказать, что я еще пацан?

Аркадий снова улыбнулся, притворившись, будто не уловил угрозы в голосе собеседника.

– Почему же? Такие дела пацаны не делают. Ладно, хватит, не будем играть в кошки-мышки. Говори прямо, что тебе от меня нужно?

Стол был круглый, и Николай не мог найти упора для локтей. Наконец он откинулся на спинку кресла и произнес:

– Я хочу, чтобы ты ушел!

– Что, так сразу? Даже не поговорив? – усмехнулся Аркадий.

– Ты меня не понял, – покачал головой Колян. – Я хочу, чтобы ты ушел совсем. Ушел из города.

– Однако круто! Не ожидал. И почему же ты этого хочешь? – Аркадий не выглядел обиженным.

– Потому что пришел я, – просто сообщил Николай.

– А ты дерзкий парень. Тебя на зону бы сунуть лет на пяток. Обтесали бы тебя там. как следует, научили бы хорошим манерам, может быть, и вышел бы из тебя человек. Ты кому платишь?

– Ты опять меня не понял, Аркаша! – Губы «каменного идола» дрогнули в зловещей улыбке.

– А ты смельчак! Не зря о тебе молва по области идет… – В голосе Аркадия послышались металлические нотки. Теперь вижу, что народ был прав. Только ведь ты опоздал. Я бы с удовольствием оставил тебе все свои магазины, торговый центр и даже казино! Отдал бы просто так… А почему бы и нет? Парень ты толковый. Почему бы не сделать хорошему человеку приятное? Да вот, знаешь ли, заминочка небольшая выходит. Все, что ты перечислил, мне не принадлежит, я только присматриваю, чтобы это добро пребывало в целости.

– Предположим! – Колян вновь попытался отыскать упор для локтей, но и в этот раз ничего не получилось. Теперь он понимал, отчего дипломатические беседы ведутся за круглым столом.

– Если тебе непонятно, то могу сообщить, что все это принадлежит нашему уголовному братству, и ты покушаешься на святое. Мне достаточно пустить маляву, и за тобой по всей России будет гоняться десяток киллеров. И не дай Бог тебе попасть на зону! – Вздох Штыря был очень искренним.

Колян усмехнулся:

– Не пугай, не страшно! Не ты первый, кто говорит мне подобные вещи. Однако, как видишь, я живой, чего не могу сказать о своих врагах. Удовлетвори мое любопытство, скажи, для кого именно ты стараешься?

Глаза Аркадия остановились на руках Николая, которые никак не могли отыскать точки опоры.