Мыловарня леди Мэри

Его шаги отвлекали меня от моих страхов, я знала, что бы ни случилось, он поддержит меня."

"Как же так получилось, что этот человек, которого я всего полтора года назад ненавидела всеми фибрами души, вдруг занял все мое сердце? Я закрыла глаза и представила его перед собой. Красивый. Умный. Сдержанный. Порядочный, вежливый и интеллигентный. Он никогда не позволял себе повысить на меня голос, даже тогда, когда я старательно отыгрывала малолетнего ребенка, склонного к капризам... Почему я не сразу разглядела в нем это? Почему я видела только жадного, наглого и хитрого проходимца, который хочет отнять у меня состояние, а меня посадить под замок, а то и вовсе убить? Ведь сейчас я точно знаю, все это не про моего жениха.

Хотя... мне ведь еще мама-Васка говорила, что мой папенька не сразу дал свое согласие... интересно, почему? Он ведь должен был понимать, что очередь из женихов к его больной дочери стоять не будет.

Но в таком случае было бы логично вовсе не выдавать меня замуж, фактически передавая право решать мою судьбу чужому человеку, а оставить в монастыре. Церковь, заполучив отцовское состояние, совершенно точно не стала бы ничего менять в моем содержании. И бедную Марусю и дальше привязывали бы к кровати, дабы она не бродила по двору и не мешала монашкам.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Неоднократные отказы моего отца подтверждали мои догадки. И, я даже подскочила в постели, а что если именно поэтому в монастыре никто не пытался научить девочку даже элементарным правилам гигиены? Если разум ко мне вернется, то церковь получает десять процентов состояния моего отца, а если нет? Интересно, а каким было завещание моего отца до того, как он принял предложение Михаила Андреевича?

Надо спросить у падре.

Залитая солнцем терраса. Я сижу на расстеленном одеяле и держу в руках свою любимую куклу... ее купил папенька совсем недавно. Привез из Фанкии, из Париста, города, который стоит на реке из сена...

У моей куклы настоящее лицо. С яркими синими глазами, вздернутым носиком и пухлыми губками.