Бумажная принцесса

Я напоминаю себе, что не голодаю. Что у меня в рюкзаке десять штук баксов. Что мне не нужно оголяться перед жадными мужиками, которые сжимают в своих потных ладонях долларовые купюры. Я смогу выдержать два года грязных предложений и оскорблений от братцев Ройалов.

Весь оставшийся вечер я не выхожу из комнаты и занимаюсь тем, что ищу вакансии на неполный рабочий день в своем новеньком «Макбуке», который волшебным образом появился на моем столе. Общественный транспорт здесь не ходит, но прошлой ночью я проходила мимо автобусной остановки, не так далеко отсюда – наверное, метрах в четырехстах от дома.

На следующий день я дохожу до остановки, засекая время: прогулка быстрым шагом занимает десять минут, а идти мне чуть больше полукилометра. Расписание воскресного автобуса оставляет желать лучшего – один раз в час, и здесь он останавливается в шесть. Так что, если я найду работу, по воскресеньям мне придется вставать ни свет ни заря."

"Когда я возвращаюсь домой, меня догоняет блестящий внедорожник Гидеона. Его волосы торчат в разные стороны, на шее красные отметины.

– Что ты делаешь?! – рявкает он.

– Иду пешком.

– Залезай. – Парень останавливает машину и распахивает дверь. – Тебе лучше не ходить здесь в одиночку.

– А район кажется таким милым. – Огромные дома. Лужайки еще больше. Кстати, прошлой ночью его братьям ничего не стоило бросить меня одну на этой дороге.

Гидеон неохотно улыбается.

– У меня нет конфет и мороженого, так что по умолчанию меня можно считать безвредным.

– Не-а, просто дерьмовым похитителем.

– Ну так ты садишься, или мы все воскресенье будем блокировать движение?

Я оглядываюсь и вижу приближающуюся к нам машину. Черт, а почему бы и нет? Дорога до дома не займет много времени.

Гидеон молчит всю поездку, лишь пару раз потерев руку. Через несколько минут он останавливается у входа и ставит машину в режим парковки.

– Спасибо, что подвез, Гидеон. – Но он остается в салоне, и я оборачиваюсь и зову: – Ты идешь?!

Он поднимает глаза на дом.

– Нет. Мне нужно поплавать. Много и долго.

И тут парень снова потирает свою руку, словно к ней пристала грязь, от которой он никак не может избавиться.