Молот

Но мужчина снова покачал отрицательно головой, морщась при этом от боли, сжимая в одной руке свое найденное портмоне, а другой держась за спину. Дождь почти прекратился и лишь слегка противно моросил.

— Как хотите, я не собираюсь вас уговаривать, у меня своих дел полно. У вас есть деньги, вот дорога. Прощайте, — Аня махнула рукой в сторону трассы, развернулась и пошла.

Соображал Артем плохо, очень плохо, а еще мало что помнил. А если начинал напрягать память, пытаясь хоть как-то восстановить события прошедших суток, то страшно начинала болеть голова, просто раскалывалась на части.

Кто же так его приложил? Что, вообще, он делал в этом лесу? Как сюда попал? Где его машина? То, что у него была машина, в этом не было никаких сомнений.

Да, Артем Петрович, попал ты в странную и темную историю. Какая паскуда это учудила? Надо отлежаться, разобраться во всем, и оторвать всем бошки к херам. Злость в нем закипала, ситуация и беспомощность выбешивали, тошнило и кружилась голова, а еще ныла спина.

А девчонка, на самом деле, забавная, такая дерзкая и уверенная.

Так все складно разложила, мол, мое дело крайнее, я предупредила. Иди куда хочешь, делай, что хочешь, ей, мол, пофиг, а по глазам видно, что добрая, не прошла мимо убогого мужика в кустах. А он сам не знал, что делать, потому что хреново было, хоть ложись прямо тут и помирай, в этом милом лесочке.

Аня развернулась и направилась снова вглубь леса, чтобы забрать корзину, которая осталась там лежать в кустах. За молоком ей идти уже не хотелось, ноги промокли основательно, так, что вода противно хлюпала в кроссовках, а еще она замерзла, жутко хотелось горячего кофе, теперь уже без сливок и молока, а еще курить, но курить она обещала бросить.

Бросишь тут, как же, столько стрессов, а приехала ведь отдохнуть, расслабиться.

Но мужчина не остался стоять на месте, а пошел за ней. Аня это чувствовала, а так же представляла, как ему больно и как, наверное, отвратительно кружится голова, а там еще и кровь, ужас. Она притормозила, чуть замедлила шаг, чтобы он был от нее на небольшом расстоянии.

Хотела уже подойти, помочь ему, но, в конце концов, он взрослый мужчина, это его решение. Хочет загнуться в этом лесу, пусть будет так. Да кто она ему? Сестра, жена, подруга? Никто она ему. И надо уже прекращать быть такой сердобольной.

Подобрав корзину, она все-таки оглянулась, он стоял, облокотившись на здоровый ствол сосны, сам такой большой, но такой беспомощный, с болью в глазах.