Молот

— Тот человек, Кирилл Жданов, он отец Вадима. Это про него я говорила. Тогда ни ему, ни его семье не нужен был мой сын. Я не знаю, что произошло сейчас, спустя почти десять лет. Она сказала, что Кирилла больше нет, наверное, поэтому ей понадобился мой сын.

Он все-таки обхватывает ее лицо своими ладонями, запрокидывая голову, заставляя посмотреть на себя.

«Что ты там опять надумала, кошка? Меня не было три дня, мы уже поругались и наверняка расстались. Что ты сейчас пытаешься сказать?»

— Ты, наверное, не захочешь больше с нами иметь никакого дела.

Я пойму. Я понимаю. Знать о том, что отец моего сына — это именно тот человек, который виновен в гибели твоей любимой девушки наверняка неприятно.

«Кошка, ты точно не заболела? Черт, ты что решила, что я начну равнять вас с той тварью? Почему ты решила, что ты или твой сын в чем-то виноваты?»

Артем трогает ее лоб, он горячий, сводит брови, Аня следит за каждым его движением.

— Я…я все пойму…

Он не дает ей договорить, крепче сжимает, резко притягивает к себе, целует.

Аня судорожно выдыхает в его губы, приоткрывая рот. Артем тут же углубляет поцелуй, лаская ее языком.

«Глупая девочка. Моя глупая зеленоглазая кошка. Накрутила черте что. Да разве я могу уйти или отказаться от тебя, от вас? Даже не проси»

Аня отвечает на поцелуй, слишком жарко, все тело горит, мысли путаются. Она так соскучилась за эти три дня по его настойчивым губам, рукам, поцелуям. Они так и стоят в прихожей, Артем сам, изголодавшись за эти дни, не может оторваться от Аниных губ.

Он сдерживал себя изо всех сил, но все-таки не выдержал и приехал, а тут такой любопытный сюрприз в виде матери Жданова.

Когда он услышал, что она угрожает Ане, хотелось свернуть ее тонкую шею и услышать хруст позвонков. Тоже самое он хотел сделать с ее сынком — конченым наркоманом, как только вышел из больницы и передвигался на костылях. Он был готов забить его этими костылями и смотреть, как тот подыхает в луже собственной крови.

Его ненависть и жажда мести походила на вендетту влюбленного мужчины, но это было не так.

Да, Лера ему нравилась, молодая, дерзкая, влюбленная в него, но он совершенно не чувствовал этого сам. Он винит себя за то, что так и не смог дать ей того, что она хотела, за то, что не уберег. Он наказывал сам себя за то, что не остановил ее, он хотел наказать Жданова за то, что тот спровоцировал аварию, за гибель девчонки, у которой все было только впереди.

Грач прав, в сотый раз, как всегда, прав.