Молот

Он пишет лишь одно слово, на которое Макар ответит, или он закатает его в этот бетонный пол своего же гаражного бокса.

Хватка слабеет, Макара тыкают в стену разбитым лицом, в нацарапанное слово, чуть отодвигают, чтобы он видел, что написано.

КТО?

«Ну, говори, сука. Кто стоит за всем, что случилось?»

— Я не понимаю, о чем ты.

Снова уже более сильный удар головой о стену.

«Ты думал, если я не могу говорить, так с тебя некому будет спросить?»

Снова удар о стену. У парня кружится голова, Макар снова начинает оседать в его руках, но Артем крепко держит, не давая упасть.

— Кто? Что, кто? Я не понимаю.

«В партизана играем, да, Макарка? Кого ты так яро прикрываешь? Кто тебе так много пообещал, что ты готов терпеть все это? Даже самому любопытно»

Макар сплевывает на пол, часть лица уже опухла, новый удар прямо в печень, адская боль прошибает все тело, он задыхается. Щекой прижав парня прямо возле надписи, Артем хорошо фиксирует его, показывает пальцем на слово и пристально смотрит в глаза.

— Татарин, — чуть слышно, одними губами, — Он пообещал мне твой бизнес, если я помогу разделаться с тобой.

«Как интересно. Значит, одна тварь пообещала другой твари мой бизнес, и меня об этом никто не спросил. Девочки, вы чего-то заигрались»

Артем чуть ослабевает хватку, двигается ближе, чтобы лучше слышать, что шепчет его уже бывший управляющий.

— Да ты сам надоел мне. Сука, поперек горла стоишь уже. Считаешь себя пупом земли, весь такой уверенный и гордый, не замечаешь ничего вокруг.

«Ну, вот, подобрался, тебя такого красивого встретил»

— Жаль, я тебя там, в лесу, не прикончил. Надо было перерезать горло и забросать ветками, чтобы до весны никто не нашел.

«Да. Жаль. Сплоховал ты, Макарка»

Артем плотно сжимает челюсть, чуть наклоняет голову. Пару секунд думает, снова сдавливая горло Макара.

«Или мне поблагодарить тебя стоит? За твою жадность и тупость.

Артем усмехнулся. Странная штука жизнь. Он думал, что все контролирует, даже когда бесконтрольно совершал поступки. Он думал, что все знает о своих работниках, но, оказывается, его давно ненавидят. Он жил, когда гонял, чувствуя в своих руках бешеную силу, летел навстречу смерти, когда адреналин зашкаливал и пульс бил ударами по вискам.