Моя новая маска

Давным-давно были подписаны договоры с провинциальными магазинами и часть кукол уходила из столицы. К рождению Мадлен у меня было уже четыре управляющих, работающих в разных направлениях бизнеса.

Однако, даже когда дети были совсем маленькими, хотя бы раз в месяц я посещала свои мастерские и выслушивала жалобы от работниц — пускать дело на самотек я не собиралась.

Злорадствовать стыдно, я знаю, но иногда…

Изредка нам с Марселем приходилось сталкиваться с Эрнстоном и его женой на светских приемах — мы холодно раскланивались и этим ограничивалось все общение.

Я старалась не вспоминать о своих недоброжелателях — это было просто неприятно. Но могу честно сказать, что некий всплеск ярких эмоций я все же испытала, когда узнала, что последние четыре года дела в железнодорожной марке у бывшего «жениха» сильно пошатнулись.

Новых идей он не выдавал и владельцы марки, его отец и дядя, понизили его в должности, взяв на работу старшим инженером молодого амбициозного парня.

Благо, что с кёрстой Эгреж сталкиваться не приходилось вообще.

Её больше не принимали в домах, но сплетничали о той истории еще долго. Вот как раз судьба кёрсты оставила меня вполне равнодушной — она только пыталась нас обокрасть, но не сумела, так что — Айлюс ей судья.

К сожалению, с кёрстой Тиан виделись мы теперь не так часто, как хотелось бы. Через год после рождения Мишель она, вполне ожидаемо для меня, вышла замуж за галантного кёрста Грасса, он оставил свое место управляющего и увез жену на побережье, где они купили небольшой домик.

Каждый год, собрав чад и домочадцев, мы отправлялись достаточно удобным поездом на лето в гости к ним. Грей обожал эти поездки и даже не слишком боялся поездов — у кёрста Грасса была очаровательная девочка-овчарка, которой матерый, с благородной сединой Грей через год оставлял потомство.

Я с усмешкой вспомнила, как не повезло бедолаге Грею три года назад — одного из щенков купили, но по каким-то причинам, задерживались забрать. И пятимесячный наглец, желающий играть с утра до вечера, находил своего отца, где только мог, мешая его послеобеденному отдыху и старательно обжевывал Грею хвост и уши.

Обычно с утра Грей стоически переносил игры с недорослем, а к вечеру его спасала кёрста Тиан, разрешая ему пройти в столовую.