Моя (не) на одну ночь. Бесконтрактная любовь (СИ)

— Тебе не за что просить у меня прощения.

— Как это нет? Есть, — заговорила она с пылом. — За ожидания, которые я не смогла оправдать. И за обещания, которые вынуждена взять обратно.

— Ну что ты, — Данилевский переплел пальцы перед собой, — разве за любовь извиняются?

— Что? — не удержалась от удивленного возгласа, и Давид усмехнулся. Подъехал ближе и взял ее за руку.

— Оля, ты правда считаешь, что для меня ваши отношения с Авериным оказались неожиданностью?

— У нас не было отношений, — попыталась она возразить.

— Видимых — да, наверное. Но ты никогда не пробовала наблюдать за вами со стороны? Смотреть записи с камер, к примеру?

Оля удивленно мотнула головой.

— А ты посмотри. Увлекательное зрелище. Редкое, я бы сказал.

Только собралась уточнить, что Давид имеет в виду, как он пояснил сам.

— Взгляды. Вы так смотрите друг на друга, как будто в вас вшиты разнополярные магниты. Когда один начинает говорить, второй будто вбирает каждое слово, независимо от того, о чем идет речь.

— Зачем тогда… — почти шепотом проговорила она. — Зачем тогда ты начал все это…

— Я пытался дать нам с тобой шанс, — ответил Данилевский, — только прежде хотел убедиться, что между вами все кончено. Что он тебя отпустил. Я не готов был рисковать своим сердцем, Оленька.

— Моим? — прошептала она, потянув руку, но Давид не отпустил.

— Да, и твоим. Ты из тех женщин, ради которых можно отказаться от всего. От состояния, от положения, даже от семьи. Порой без возврата обратно, ты понимаешь, о чем я?

Она завороженно кивнула, и Давид продолжил

— И ты тоже такая, если скажешь «да», если дашь слово, будешь верной ему до конца. Но вдруг потом поймешь, что нет чувств, то ни за что не отступишься. И сгоришь на алтаре собственного чувства долга. Я хотел от тебя любви, а не признательности.

— Значит… Ты специально поселил меня в один отель с Авериным? Ты специально столкнул нас лбами?

— Я хотел посмотреть, что изменилось. И оказалось, ничего. Как только он появился в холле отеля, ваше магнитное поле начало глушить все вокруг. Я уже тогда понял, что проиграл, — он развел руками.

— И ты знал, что между ним и Дианой Ульрих только рабочие отношения?

— Да. Но я не стал тебя просвещать.