Мой папа - Дед Мороз

В коридоре-то. Расширил глазки, увидев елку, и, сунув пальцы в рот, подошел поближе.

- Эй-эй, дружок, не так быстро! Надь, здесь нужно протереть пол! Сосна-то снегом покрылось, пока я его допер. Теперь, вот, лужа.

Пока Надя возилась с тряпкой, пока искала подставку под дерево – Илья внимательно наблюдал за Эльфом. Ну, нет… Не может он быть того… человека нехорошего. Крепкий парень, да! Но так и Илья никогда тростиночкой не был. Все положенные схемы развития нарушал. Всю статистику педиатрам портил.

Зато мама была довольна. И бабушка. И это хорошо. Потому что нет ничего хуже недовольных мамы и бабушки.

А глаза?! Ну, ведь его глаза! И вихор на затылке! И даже руки… руки его. Еще не такие огромные, но для годовалого ребенка – очень даже, а что будет потом, несложно представить. Вот же… вот же те руки! Лишь бы только артрит по наследству не передать. Впрочем, канадские ученые недавно установили, что по мужской линии артрит передается гораздо реже, чем по женской.

Он не слишком тогда в ту статью вчитывался. А теперь, вот, придется. И почему все болячки наследуются? Нет, чтобы что-то хорошее…

Так все же... он ли отец? Спросить прямо? А вдруг отпугнет?! Но как же быть... как быть тогда, господи? Он ведь уже полюбил его... Он свое продолжение в нем видит! А как не видеть, если Эльф даже хмурится так, как он сам. И настырный такой же...

Но как начать разговор?"

"Илья был почти уверен, что в ту ночь, два года назад, с ним была именно Надя.

Пусть у нее были короткие волосы, сама она немного плотнее, а глаза припухшими и красными от слез, но за два года все могло измениться, ведь так? Волосы могли отрасти, килограммы испариться (попробуй такого богатыря потаскай – сначала в себе, потом на руках!), а слезы высохнуть! Да и единорог на мягком месте – своего рода тавро!

- Наа-а-адь!

- Ммм… - пробормотала она, высовывая голову из тесной кладовки, в которой пыталась отыскать ёлочные игрушки.

- А Эльф и родился большим?

- Еще бы! Пять двести. Шестьдесят сантиметров…

- Так тебя кесарили, выходит?

- Да, прям! Показаний не было. Он по прикидкам не больше четырех килограммов должен был быть. Потом поняли только, как ошиблись в прогнозах, да поздно было. Но ничего. Справились.

Пять двести! Подумать только. Впрочем, чему удивляться – сам ведь такой родился. А может, и больше. Это у мамы надо спросить. Или у бабки.