Мой папа - Дед Мороз

Она хромала, а потому не могла угнаться за сыном, который подбежал к нему и, ни секунды не раздумывая, забрался на руки.

- Иля! – повторил Эльф. А он бы полжизни отдал, чтобы услышать «папа».

- Вот это да! Это кто тут у нас раскусил самого Деда Мороза? – растер ладони профессор Либерман, заинтересованно глядя на Эльфа.

- Это Эльф. То есть Костя. В общем, мой сын. Мне не с кем было оставить ребенка, планировалось, что он побудет с няней, но Илья Савельич…

- Сказал, что нечего ребенку сидеть взаперти, когда у нас праздник…

Дальнейшие объяснения прервали вступительная речь ведущего и первый тост.

Неловко улыбаясь, Надя с большим трудом отлепила сына от Левина и похромала к своему столику в глубине зала. И на некоторое время Илья упустил их из виду. И только когда начались первые конкурсы, он увидел их снова. Вообще Надя ему казалась не из тех женщин, которые любят находиться в центре внимания, но тут она его прямо удивила. И стихи она рассказывала, и песни пела. И так смешно при этом выглядела, но, на удивление, очень знакомо. Как если бы он уже видел ее такой!

- Ох, и когда наша Надежда успела так… эээ… укушаться? – удивилась Роза Самуиловна.

- Понятия не имею, - нахмурился Илья, с шумом отодвигая свой стул.

Персонал расступался перед ним, как воды Красного моря перед Моисеем.

- Надя, - постучал он по плечу мать своего ребенка.

- Ммм? – обернулась она, широко улыбаясь.

- У тебя все хорошо?

- Лучше всех, Илья Савельич! – Надя пьяно покачнулась и, приблизив губы прямо к его уху (для этого он должен был наклониться), добавила громким шепотом: - Сейчас я намерена выиграть приз! Приглянешь за Эльфом? И вот еще… подержи тапки! Они жуть какие неудобные и все время сползают.

Илья снова выпрямился. Она была очень-очень смешная. Его губы дрожали от смеха. А еще… она была явно не в себе.

- Может быть, тебе лучше вернуться в номер? – попытался он урезонить разбушевавшуюся женщину, но она ни в какую не согласилась. Скинула с себя белые тапки (хорошо хоть ими и ограничилась) и, вложив в его руку ладошку сына, взобралась на сцену.

=9=

Боль была адской. Надя медленно подняла будто свинцом налитые веки и с облегчением выдохнула – кто-то додумался закрыть плотные шторы. Явно не она… Так кто же? Сердце подпрыгнуло в груди. Замерло где-то в горле. Судорожно вскочив, Надя метнулась взглядом по кровати, и только обнаружив сладко спящим сына рядом, с облегчением выдохнула. Трясущимися руками растерла лицо.

Что это, мать его, было?

Она ничего не помнила. Ничего.