Мой опасный

Не сразу, конечно. Постепенно. Фактически своим замом сделал, а потом и официально назначил."

"Мы приняли решение остаться служить на эсминце. Хард проникся моими мыслями и желаниями и сам полюбил этот корабль. А потом и наша команда с интенсива подтягиваться начала. Удивительно, но почти все рано или поздно перевелись на Черного стража. Даже орсы потом с сестренками моими подъехали, после того как девочки закончили учебу. Всем дело нашлось.

И ведь никто не просто так получил здесь место. Все через конкурс так или иначе, но отбор прошли жесткий.

Теперь Габи приглядывает за зеленой зоной, распределяет схемы полива, удобрений и прочего ухода и посадки новых растений в корабельной оранжерее. А вот Майя пошла помощницей к нашему корабельному повару… Такие шедевры из минимума продуктов готовит.

Кстати, вот и она…

В бокс осторожно заглядывает Майя.

— Ди, все нормально? Там грохот такой стоял, что аж аварийный сигнал включился.

— Нормально, — выдыхаю с натугой и понимаю, что кажется родила.

Оу, облегчение какое. Слабый писк звучит почти музыкой. Хард куда-то пропадает из моего поля зрения, а вот Док снова требует:

— Не расслабляйся, мамочка. Надо еще поработать. Хвостик свой напряги. А ты, брысь отсюда. Детскую там готовьте лучше.

Майя ойкает и скрывается.

Новые схватки, потуги и второй мой малыш уже кряхтит у Дока на руках.

— Боже, Диана, с твоей мамы да подружки ее я тогда поседел весь, а с тебя похоже еще и полысею, — устало вздыхает он.

Я облегченно смеюсь. Промежность еще побаливает, но Хард уже впрыснул мне убойную дозу своего каудала. Поэтому очень скоро я расслабляюсь. Эйфория кружит голову, когда оба моих сладко пахнущих комочка укладывают мне на грудь.

Причем Хард смотрит как-то выжидающе и не подходит близко.

— Что? — удивляюсь я.

— Он смотрит проснется ли в тебе инстинкт самки рихта или нет.

Я поднимаю глаза и улыбаюсь мужу.

— Глупости какие, — шепчу, целуя одну маленькую черноволосую головку, а потом другую.

Как же они пахнут, с ума сойти от нежности можно.

Малыши еще слепо щурят глазки и смешно причмокивают маленькими ротиками.

— Как назовем? — шепотом интересуюсь я у наклонившегося Харда.