Мой личный враг

 — Она же сказала, что вечером мы получим защиту от магических атак, вот этот заклинатель и усердствует, боясь опоздать.

— Буду действовать по инструкции, — решительно сказала Бажена. — Это нужно прекращать, долго мы не выдержим!

Не согласиться с ней было нельзя. И ведьмы сжали руки, передавая избранной энергию, — теперь Бажена должна продержаться не менее часа перед влиянием любой силы. Мы разорвали круг. Баж стремительно поднялась, поправила воротник, затем откинула косу на спину и, словно случайно, обернулась, бросив взгляд на заклинателя.

— Он решит, что чары подействовали, — озвучила наши мысли Милолика. — Баж, мы с Рогдой прикроем.

Ведьмы друг за дружку всегда горой.

Бажена вышла в коридор, оттуда на крытую террасу, что тянулась вдоль всего второго этажа данной части академии.

И потянулись минуты ожидания. Учитель магии поднялся не сразу и даже направился будто в другую сторону, а после, словно что-то забыл, вышел вслед за Баженой. И мы снова ждали, попивая плохо настоянный чай и делая вид, что едим подгорелые блины.

Дверь открылась в тот момент, когда Рогнеда уже поднималась. Баж вошла стремительно и гордо, как и полагается истинной ведьме. В ее синих глазах горел таинственный огонь, на губах змеилась усмешка. Занимая свое место за столом, ведьмочка прошептала:

— Все!

— Он умер? — не выдержала Любава.

— Разве что от любопытства, — Бажена усмехнулась. — Ну в ступор он не впал, зато стоит там и, ругаясь на все лады, пытается снять чары.

Мы захихикали.

— Вечером всем тренироваться перед зеркалом. Василена Владимировна сказала, что тут главное — убежденность в голосе и в поведении, иначе не поверят.

— А все, во что мы поверим, — реально, — завершила ее мысль Святомира.

— Именно, — Милолика хищно улыбнулась.

— Кранты магам, — выдала Любава.

* * *Первая лекция неудачная выдалась — нас слили в поток с целителями. В огромном амфитеатре под открытым небом мы расположились с краю, сознательно дистанцируясь от магов.

Данная аудитория располагала колоннами вместо стен, рядами каменных скамеек, причем устроено было так, что спинки скамей сидящих ниже одновременно являлись столами для сидящих выше. Но самое ужасное — это действительно был камень.

— Мне мою систему размножения жалко, — задумчиво выдала Рогнеда, стоя над скамьей.

— Мне и почки заодно, — Баж начала озираться.