Мой личный враг

Не слыша ничего, кроме его дыхания… Не ощущая ничего, кроме его прикосновений…

И когда Инар был почти во мне, он замер, позволяя осознать, что готов остановиться даже сейчас, даже так, даже после всего, что было, я лишь выгнулась к нему навстречу, обнимая ногами и руками, не позволяя отстраниться, и только прошептала:

— Просто не останавливайся…

И мучительно-восхитительное ощущение его вторжения, такого желанного и такого болезненного… Но даже в этот миг я не желала его отпускать, выгибаясь навстречу, прижимаясь всем телом, обнимая сильнее.

— Ярусь, — прошептал Инар, — Ярусь… стой… Я не могу так, не держи… Ярусь… Стой. Я не могу сдерживаться… Дай мне минутку… Остановись…"

"Остановись — это не то, на что я сейчас была согласна. Где-то внутри что-то рвалось навстречу новым ощущениям, и я снова потянулась к нему, обвивая руками, притягивая к себе, впиваясь губами в плотно сомкнутый рот и чувствуя, как напрягаются его мускулы под руками, как увеличивается вес его тела, восторженно глядя, как рвутся из спины крылья древнего, исписанные сверкающими рунами.

— Яра! — зарычал монстр.

Он оторвал мои руки от себя и, прижав запястья к перине, совершил первое, самое первое движение внутри меня. Осторожно, не утратив страха причинить мне боль, осторожно, но так сладко.

— Инар… — простонала я, выгибаясь вновь. — Мне… мало…

Я чувствовала это всем телом, чувствовала столь отчетливо, что, отбросив смущение, простонала:

— Я хочу сильнее… быстрее… и, — распахнув глаза, я взглянула на него, огромного, сильного, темнокожего, в котором от прежнего Инара остались только глаза, а по телу сверкающей россыпью змеились древние руны и прошептала: — Я хочу чувствовать тебя…

Демон усмехнулся и перестал сдерживаться, выпуская всю звериную мощь своего тела.