Мой личный враг

Запах флоры несколько мешал дышать, а окно открыть страшновато — за ним то и дело мелькали чьи-то силуэты.

Зато утром возникла такая большая и непредвиденная проблема по имени Бажена!

— Я на тебя проклятие нашлю! — вопила под дверью ванной комнаты Рогнеда.

— Изыди, — меланхолично отзывалась ведьмочка, наслаждаясь утренним душем.

Тринадцать ведьм и одна ванная, это страшно.

— Я все твои жиденькие волосенки повыдергиваю, — орала Милолика.

Любава и Людмила развлекались тем, что подбрасывали подвявшие цветы ногами и смотрели, как те опадают.

— Интересно, — протянула Варвара, — у магинь случаются битвы за ванную?

— Им-то зачем. — Людмила подкинула один цветок особенно высоко, и тот шмякнулся ей на голову.

— Три в одном, — Варвара нахмурилась.

В двери постучали.

Любава, как была в ночной рубашке, пошла открывать. Мы-то в таком виде и по коридорам утром шляемся, да и в столовую нередко забредаем, у нас одни женщины, чего стесняться.

За дверью оказался ректор. Ваэдан Шмидкович нервно закашлялся, но Любава в этом плане была непробиваема.

— С добрым утречком, — молвила дева, поводя оголенными покатыми плечами.

Маг с ужасом осознал, что стыдиться придется ему, и направил жаждущий поддержки взор на собственные туфли.

— Доброе утро, дорогие ве… адептки. Мы с коллегами посовещались и решили выдать вам амулеты, — ректор протянул связку кулончиков.

Любава взяла и, покачивая широкими бедрами, неторопливо направилась к нам. Разносить. Мы все взяли по кулону, Рогнеде и Милолике Любава тоже поднесла, а Бажена высунула ручку в пене из-за двери.

Дальше произошло нечто!

Рогнеда сноровистым движением схватила доверчиво протянутую длань Бажены, вытянула деву из-за двери, швырнула на Милолику и скрылась в ванной.

Битва была выиграна.

Ведьма, прикрытая лишь пеной, и то не полностью, в ярости оттолкнула Милолику и понеслось:

— А чтоб тебя лешие споили, ведьма проклятущая! Чтоб тебе кикиморой стать! А чтоб тебя… — беснующаяся Бажена рванулась к двери ванной и заколотила в нее кулаками.