Присвоение

Куда ей ещё пойти…

– Так вот. Вова сказал, что ты от него ушла. Это правда? И, прежде чем ты мне сейчас соврешь… Нет, не так. Ты у меня всё-таки хорошая дочь и врать особо не умеешь, так, иногда выворачиваешься, но я особо к этому не придираюсь, потому что жизнь у нас сейчас такая. Я хочу тебе сказать, что видела последний год, как между тобой и Володей что-то происходит недоброе, – быстро, на одном дыхании сказала Елена Вадимовна, невольно вызвав у дочери улыбку.

Они обе тараторки, особенно когда волнуются. Слова так и льются из них неконтролируемым потоком, не неся за собой особой информации.

– Мам, не любим мы друг друга, – сказала Женя, не веря, что произнесла эти слова вслух.

– Здрасти. Вернее, как?.. Это он тебе сказал, что не любит? Постой! Тогда бы он мне не позвонил. Получается, ты?.. Ха! И кто тебе раньше говорил, что нечего ехать с Вовой в город?! Кого ты не послушала?

– Тебя, мам, – признала Женя, подметив, что в голосе матери не слышится укоризненных ноток.

Мама у неё была самой лучшей.

Да, немного капризной, особенно когда внезапно болезни стали одолевать одна за другой. Да, немного ворчливой, такое тоже водилось за Еленой Вадимовной. Но она никогда не позволяла себе пренебрежительного отношения к дочери. Ни в воспитании, ни в разговоре. Она никогда на неё не кричала матом, не била. Если случалось, что Женя сильно косячила, выводила ту из себя, мама шла в ванную, запиралась и некоторое время оттуда не выходила. Когда Женя подросла, то спросила её, что она там делает.

– Представляю, что бью посуду.

Всю-всю, – Елена Вадимовна заговорщически подмигнула дочери в тот момент. – Подчистую. В реальности же я не могу, кто нам потом её купит! Если каждый раз бить, никакой посуды не хватит. А это я представляю, и так на душе хорошо становится…

Женя выслушала и, недолго думая, купила матери одноразовую посуду, аккуратной стопочкой сложив её в ванной. Такого задорного смеха она давно не слышала от Елены Вадимовны. Собрав одноразовую посуду, она вышла из ванной и спросила:

– И что мне с этим добром делать?

– Кидать, мам, кидать! И бить! А можно ногами топтать!

Мама сделала вид, что задумалась.

– Над последним предложением подумаю.

Они всегда были откровенны друг с другом – мать и дочь. Конечно, были моменты, которые не проговаривались вслух. Сомнения, тревоги, страхи. Но они всегда находили общий язык и поддерживали друг друга.

– И что ты собираешься дальше делать? Если поругалась с Вовой, значит, надо съезжать с квартиры.