Присвоение

Женя неловко замялась в большом дверном проеме.

Мужчина, деловито накрывающий на стол, – это нечто. Правда.

У Жени всегда что-то поджималось в груди, когда она наблюдала подобные картины.

А конкретно этот мужчина у неё вызывал очень сильные и совершенно непонятные эмоции.

Она благодарна ему, что он её спас. Защитил. На этой ноте они должны были расстаться. Но, наверное, она выглядела очень жалко, если он решил её «обогреть и накормить». Хотя… Не похож Степан на человека с комплексом спасателя.

И его взгляд в коридоре и гардеробной.

Горло свело спазмом. Бежать и ещё раз бежать…

Только куда?

– Чего застыла в дверях? Проходи, – грубовато сказал Степан, доставая ароматное мясо и ставя его на стол.

Женя негромко вздохнула.

Не заплакать бы от такой доброты. Мама всегда её учила быть благодарной.

И чем она сможет отблагодарить того, у которого всё есть?

Глава 4

Потеряшка ела неторопливо. Степан слышал, как заурчало у неё в животе; видел, как румянец полыхнул на щеках.

Степан предложил ей вина, она снова вспыхнула и энергично завертела головой.

– Нет-нет, спасибо, не надо.

– Согреешься. Замерзла же.

– Нет. Всё нормально… Спасибо.

В доме Женя вела себя иначе. Куда-то подевалась ершистость, девочка спряталась в кокон.

И ему эта скромность зашла.

Снова…

Тут уже в пору серьезно задуматься.

Барсов и задумался.

Он перестал есть, откинулся на спинку стула, вытянул ноги, благо стол позволял это сделать, и скрестил руки на груди.

Голодная и замерзшая. Не хамка. Красивая девочка, попавшая в беду.

Без денег, без жилья. Без документов.

Куда-то шла, сама явно не зная куда.

Телефон, скорее всего, разряжен, раз никому не позвонила.

Ладно, всё это пустяки.

Сейчас ему стоит решить, впрягаться за неё или нет?

Вернее, даже не так.

Впрягаться ли в неё…

В эту Женечку-Потеряшку с потрясающе красивыми глазками и уязвимостью, которая задела Степана за живое.

За мужское…

Когда хочется и пригреть, и поиметь.

Степан едва заметно усмехнулся. Точно накануне ничего из запретного не принимал? Он такими вещами не балуется. И всё же… всё же…

– Не смотрите на меня так, – Женя облизнула губы, смахивая розовым язычком соус для мяса.

Шальное воображение Барсова не оставило ему никакого шанса.