Мой чужой ребенок

Я думала также над тем, чтобы оставить эту работу, этот город и уехать куда-нибудь подальше. Начать новую жизнь. Но, что мне делать потом? Я не вижу смысла в своем существовании. Мне физически больно от мысли, что я больше не увижу Аришку. В моей голове образы двух девочек слились воедино и кто бы что не говорил, я вижу в дочери Дубова именно свою Аришку и не хочу уходить от нее.

После нескольких дней тяжелых размышлений, принимаю решение продолжить то, что начала. Я останусь в жизни Дубова в любом качестве, если это будет означать, что моя дочь будет рядом со мной.

И я теперь более чем уверена, что привлекаю его, как женщина, потому что он постоянно ищет повод поговорить со мной или подойти поближе, а два раза я даже заметила, как он нюхает мои волосы, когда я наклоняюсь, чтобы положить перед ним кофе или корреспонденцию. Ничто внутри меня не реагирует на циничную мысль завести роман с этим мужчиной, потому что женщина во мне умерла, оставив только мать. А мать способна на многое ради своего ребенка.

Беру себя в руки и очень тщательно подбираю одежду для нашего тура. Даже докупаю кое-что в торговом центре, потратив почти всю зарплату. К тому дню, когда мы должны вылететь в Европу на частном самолете Дубова, я собрана и спокойна, как удав.

В аэропорту меня сопровождают на борт и я едва сдерживаю радость, когда натыкаюсь взглядом на Аришку с няней. Они одни в салоне, не считая стюардессы.

- Здравствуйте! — дружелюбно здороваюсь с няней, подходя ближе.

 — Я Марина.

- Добрый день, а я Люба, — отвечает она, оценивающе разглядывая меня, хотя и пытается делать это незаметно. — Это Арина. А Вы новая ассистентка Стаса Сергеича?

— Она самая. Привет, Аришка! — обращаюсь к девочке, садясь на корточки и беря ее маленькую ручку в свою. — Помнишь меня?

Сердце заходится и по коже бегут мурашки от такой близости к дочери, и, когда она одаряет меня смущенным взглядом и утыкается лицом в грудь няни, мне хочется плакать от горя.

- Она у нас стесняшка, — мягко говорит Люба. — А вы уже виделись раньше?

Ответить мне мешает Дубов, который только поднялся на борт.

- Марина, ты уже здесь. Добрый день! Готова к полету?

Он подходит к нам и я встаю с корточек, глядя на него снизу вверх и одергивая юбку платья.

- Здравствуйте, Станислав Сергеевич! Если честно, не сказать, что готова. Должна Вам признаться, я дико паникую при взлете и посадке, хотя очень люблю путешествовать.