Миры Кемира

Наизусть, словно стихи любимого барда, вызубрила имена виновных, но, чтобы никого не забыть, записала для верности ещё и на свитке. Рассказала королю, королеве, Совету Верных в урезанном количестве – некоторые объяснялись с Особой Комиссией, а в их домах велись обысқи. Затем – следователям из Магического Контроля, Арно, родителям, примчавшимся из Хольберга, отцу Криса, преподавателям из Академии, Тирри и даже однокурсникам.

Вскоре я стала казаться себе сказителем, знавшим всего лишь одну историю. Зато какую!

Крис не отходил от меня ни на шаг.

Ободрял, утешал, послал подальше въедливого типа из Особой Комиссии, допытывающегося, насколько близкими были наши отношения с младшим Орувеллом. Огрызнулся на следователей из Магического Контроля, когда показалось, что те перешли черту дозволенного. Их тоже интересовал Шоун, единственный из длинного списка виновных в убийствах и заговоре, которому удалось улизнуть. «Он причастен!» – заявил мне следователь, затем пояснил, что укрывать преступника от правосудия – такое же преступление. Они знают, что в его побеге из Кемира не обошлось без моей семьи…

Тут Крис не выдержал,и мы ушли. Вот так, поднялись посреди допроса и ушли из Магического Контроля! У меня бы духу не хватило, а с ним… С ним – что угодно и куда угодно!

Даже замуж.

Крис сообщил о нашей помолвке родителям, которые привезли ворох новостей из Χольберга и Островного Королевства. От них я узнала, что Шоун Орувелл уже далеко. Ему помогли перебраться в Драконье Королевство, после чего однокурсник затерялся на Юге, в Великих Степях, где все ещё царили странные нравы и кровавые обычаи.

Зато там не водились следователи из Магического Контроля.

Я надеялась, что Шоун сможет обрести свой дом вдалеке от Кемира, тогда как мой… Мой дом был в Бьоргене, рядом с Крисом. Да и он нисколько не сомневался в принятом решении. Очаровал мою маму, впечатлил подозрительного отца.

- Так тому и быть! – заявил папа, нервно потерев подбородок. Мы сидели в роскoшной столовой за большим столом в доме Михаса Рэнделла, который и слушать не захотел, чтобы будущие родственники остановились в столичной гостинице.

- Хотите жениться – женитесь! Возражать не буду и даже дам свое благословение. Но если ты, Кристоф Рэнделл…

Я застонала, причем вовсе не мысленно, а очень даже вслух. Знала – за этой фразой последуют запугивания и угрозы, обещания смертельных проклятий десятой степени и армии оживших мертвецов под стенами Бьоргена. И все это – если его дочь не будет счастлива.