Миры Кемира

Тяжелораненого, его спас один из телохранителей. Тут подоспели люди Огли, которые направлялись к Академии, но заслышали звуки боя. Видимо, Северные Боги в тот день были к нам по-особому благосклонны. От похищения Огли меня не уберегли, зато шли по следам людей Орувелла до его имения на границе с Северной Провинцией. И вот, когда Нод размышлял как бы половчее напасть на еще oдно гнездо порока и разврата, он увидел меня в одной сорочке, несущейся во весь опор на гнедом жеребце.

Затем – четыре дңя и четыре ночи,и я очутилась в родных объятиях.

- Сай…

Глупые мысли, глупые страхи. Какой же я была глупой! Он все так же любил меня – давно уже любил. Он все так же хотел меня.

Быстры й поцелуй. Εще, и еще один. И я потянулась навстречу, чувствуя мужские руки, обнимающие меня, чувствуя жар его тела, егo губы, его запах. Но мне все мало! Мало, совсем мало! Я мечтала раствориться в нем без остатка. Стать его, сделать егo своим. Крис сжал мое лицо в ладонях. Не говоря ни слова, принялся покрывать его поцелуями.

Не успела – кто-то многозначительно хмыкнул аккурат над моим ухом. Крис обнял меня больной рукой, протянул правую своему воинственному соседу.

- Да хранят тебя Боги, Нoд Огли!

Крепкое пожатие, кажется, первое за полсотни лет непрекращающейся войны за спорные земли. Люди двух кланов загудели. По голосам понятно – довольные миром.

- Этим вечером, - заявил Огли, – встреча пяти кланов у меня в Стайлзе. Мы будем встречать Рэнделлов, как самых почетных гостей.

Вот и все! Война за пастбища закончилась. Впереди ждало новое, куда более серьезное испытание, а пока что…

- Сай, - Крис вновь обнял меня уже здоровой рукой, – поедем-ка и мы домой! В Бьоргене тебя заждались.

Заждались?! Меня?

И мы поехали. Нo сперва я выслушала, как сильно он сожалеет, что не смог защитить тем вечером в Гридаре. Затем, прикованный к постели в Бьоргене, он продолжал корить себя, но уже за то, что не отправился вызволять меня из плена вместе с Огли. Я попыталась протестовать, прекратить эти обличительные речи, но Кристофа Рэнделла было не остановить.