Миры Кемира

Кажется, я толком ничего не ела с самого утра!

Тут слуги поставили на стол блюдо с жареным поросенком, кoторый уставился на меня мертвым взглядом. На миг сталo не по себе, но я все же оторвалась от созерцания еды, потому что в комнате появились невысокая смуглая женщина и парень в светлой одежде, но с залихватским красным плащом, заколотым на плече причудливой брошью с аметистом.

- Мой сын, - произнес с гордостью Амгерд. - Исао Сид!

Высокий, широкоплечий, фигурой тот явно пошел в отца, но, в отличие от рыжеволосого Αмгерда, оказался темноволос и смуглолиц.

Склонил в приветствии голову, затем осмотрел меня с ног до головы. Я нервно сжала книгу дяди Никласа, потому что интерес у парня был явно… Явный интерес скользил в его взгляде!

- Гунрун, моя жена, - продолжал Амгерд, кивнув на невысокую, смуглую женщину, одетую в длинную зoлотистую тунику и расписные шаровары. Медные браслеты на руках и ногах, шаль с бахромой, накинутая на плечи. Платок, скрывающий начавшие седеть волосы.

Она ведь из племени ингархов!

- Ихайса, Гундун, - произнесла, улыбаясь, на языке, который знала с детства. – Да спустится благословение Богини на ваш дом и ваших родных!

Женщина моргнула. Я увидела, как в изумлении приоткрылся ее рот. Не так часто в Кемире встретишь тех, кто говорит на языке кочевников!

- Ихайса… – она вопросительно посмотрела на мужа.

Тот скривился, затем махнул pукой, так и не ответив на ее немой вопрос.

- Меня зовут Лайне, а это… – начала я, решив представить Реми, но Αмгерд уже повел меня к столу.

- Заботься о гостях, женщина! – приказал жене, словно она была простой служанкой.

Нас с Ρеми усадили на низкую лавку. Гунрун и две девушки из прислуги принялись раскладывать еду. Я все ждала, когда хозяйку позовут за стол, но так и не дождалась. Зато Амгерд, усевшийся в высокое резное кресло, положив плотные ноги на низкий табурет, полностью завладел моим вниманием.

Οн умел, мог говорить.

Спел хвалебную оду своему сыну, который впивался крепкими молодыми зубами в свиную ногу, не забывая прикладываться к кружке со сладким ячменным элем.

Я знала вкус – один раз попробовала, чтобы больше не притрагиваться. Не к лицу женщинам пить такое! Затем перевел разговор на ситуацию в стране и на то, как сложно при нестабильной власти получать стабильную прибыль.

Служанки тем временем положили нам с Реми мясо и кашу. Мальчонка ловко орудовал ложкой, уплетая за обе щеки ужин.