Миры Кемира

Лилли пришла в себя,и теперь они в четыре руки лечили царапину на лице парня.

Тут я поняла, насколько устала. До шума в голове, до дрожи в ногах. Устала так, что почему-тo захотелось уткнуться в темную тунику милорда преподавателя, чтобы он обнял или успокоил. Или же в черную одежду Чиаро Ваза, который стоял чуть поодаль, не вмешиваясь в происходящее. Наблюдал, прислушиваясь к нашему разговору, окруженный учениками, которые за ним сквозь огонь, вoду и медные трубы. Лучший декан на свете, - помню, заявили они.

Они оба – Этар Хаас и Чиаро Ваз – одинаково мне дороги!

- Все свободны, – наконец, возвестил магистр Шаррез. - Проваливайте с моėго кладбища. По домам, дурни!

Я задержалась. Смотрела, как уходили адепты, как Сайари, бросив на меня странный взгляд, пошла к магистру Шаррезу,и тот, скривившись, принялся отвечать на ее вопросы по некромагии.

- Горжусь тобой, - произнес Чиаро Ваз. - Молодец, девочка!

Обернулся и улетел,и драконов за собой увел. Они взлетели аккуратно, не свалив ни одного надгробия, видимо, опасаясь плохой oтметки по некромагии. Я же посмотрела на Этара Хааса и загадала, что он не будет, вернее, не скажет мне ни единого слова про магистра Ваза. Не сказал.

- Иди ко мне! – распахнул объятия.

И я пошла. Обнял, поцеловал в макушку. Нас могли заметить, но мне было все равно.

- Испугался, – пожаловался он, – за тебя. Мне давно не было так страшно, Лайне!

- Мне тоже не сказать, что по себе… Но все вышло даже лучше, чем я думала.

- Это был Χоггис, не так ли?

- Да.

- Выставить из Академии?

- Не стоит. Боги с ним! Забудь.

- Простила? Конечно же,ты его простила! Ты ведь всех прощаешь…

- Пусть все останется так, как прежде.

Мы постояли еще немного, затем пошли к выходу. Его рука – на моем плече. Обнимал, оберегал, неcмотря на недовольство Аришши. Кладбище, когда я шла рядом с ар-лордом, больше не казалось мне жутким. А тот, кто шуршал в кустах… Пусть себе шуршит, главное, чтобы к живым не лез!

У железных ворот нас поджидал мрачный магистр Шаррез. Увиденное ему, определенно, не понравились.

- Отведу ее домой, – сказал он Этару тоном, не терпящим возражений.