Металл цвета крови

Вишневский — алчный, морально нулевой, хотя и тихоня. У Шепелевой в 1939-м брата расстреляли — не пойми за что, осерчала, злобу затаила на все ваше племя большевистское. Фонарев — просто трус и мелкий воришка — то солярку тащил, то запчасти… Про подмену машин ты уже понял. Помнишь, как мы в гараж вошли по моему приказу — ты, я и Демочкин? А Фонарев уже там был. Других не пустили. Я приказал вскрыть готовый к отправлению груз. Это для тебя был спектакль — ты был единственным зрителем. Рискованно, конечно, немцы били по парку, но смелость города берет, знаешь ли.

Подмена состоялась, Вишневский должен был коллекцию в армерию загнать. А мы с вами спокойно выехали с липовым грузом, увернулись от обстрела. Вы нам с Демочкиным уже были не нужны, но приходилось играть роль до конца. Свали мы от вас — вы могли заподозрить, вскрыть контейнеры, назад вернуться. Да и много вас было — не перестрелять, не сбежать… Потом этот чертов немецкий десант с неба свалился. Не имел я к нему никакого отношения, хотя впоследствии выяснилось, что они имели задание перехватить конвой. Перемудрили Абвер и СД, у каждой структуры свое начальство, кто в лес, кто по дрова.

— Зачем ты Демочкина убил? Он же на тебя работал.

— А вот представь, внутренний голос подсказал, — засмеялся арестант. — Ведь не знал, что машину с сокровищами под завалами похоронило, а почуял, что этот парень будет лишним в нашей партии. Да бес с ним, — отмахнулся Каховский. — На способности небогат, выдержка слабенькая. Понравился спектакль, который я разыграл? — Каховский самодовольно ухмылялся.

 — Все на экспромте, все под пулями… Не мог же я вслед за Демочкиным побежать к немцам, мол, я свой, я — ценный агент. Вы бы первыми меня пристрелили или немцы — думаешь, стали бы тогда разбираться? За день до этого спирт во фляжке кончился, водки тоже не было, пришлось красное вино залить — оказия вышла с бутылочкой «Массандры». А это кагор — плотный, красный, та же кровь, считай. Когда падал, крышка уже отвинчена под кителем была, ловкость рук — и я в крови, лежу в канаве, хрен от мертвого отличишь. Натерпелся, конечно, пока обе ваши компании оттуда свалили… В общем, удалась импровизация. Шум затих, я в лес, стащил одежду с мертвого десантника, дабы формой красного офицера добропорядочных немцев не нервировать. После обеда вышел к своим, все объяснил, связался с руководством. Бегом к Аннинскому дворцу — и мордой в завал под фонтаном… Понял, что произошло, тут голова и заработала.