Металл цвета крови

В лунном свете очерчивались только силуэты. Оба мужского пола, среднего роста, один в кепке, другой с непокрытой головой. В полумраке угадывались стволы пистолетов.

Преступники не спешили, двигались плавно, часто осматривались. Они уже были в сквере, обходили уцелевшие кусты, перешагивали через обломки. Постояли пару минут у центральной клумбы, потом направились к пролому западнее парадного крыльца. Сели на корточки, перекинулись шепотом парой фраз, снова тронулись в путь.

Пот стекал по загривку, щекотал спину.

Офицеры пригнулись, когда незнакомцы прошли в паре метров от них. В воронку не заглядывали — зачем? Прошли бы ближе, можно было схватить за ноги…

— Ни с места, — крикнул Березин, — контрразведка СМЕРШ, территория окружена. Поднять руки, бросить оружие!

Преступники словно споткнулись, замерли. Стали медленно поднимать руки, но расставаться с пистолетами не спешили. Олег на коленях, не опуская ствол, выбирался из воронки.

— Выбросить оружие! Стреляю!

Разжались пальцы, выпали пистолеты. Субъекты стояли с поднятыми руками, не шевелились. В их позах оставалось что-то угрожающее.

— Лечь на землю, руки за головы!

Поколебавшись, они начали опускаться. Сначала на колено, потом на другое. Оба, как по команде, вывернули шеи. Разве кто-то отдавал такую команду? Олег невольно расслабился. Оружие они выбросили, дальше дело техники… Их с Замятиным элементарно взяли на понт, они даже опомниться не успели.

— Эй, начальник, в натуре, какого рожна? — хрипло выкрикнул один.

А в следующий миг оба выхватили пистолеты из внутренних карманов пиджаков и открыли беглый огонь! Как факиры, черт возьми! Вот это подготовка! Метались вспышки, выстрелы хлопали по ушам. Орали все четверо, разлетаясь, кто куда. Пули свистели совсем рядом, одна опалила макушку. Визжал Замятин, выстреливая патрон за патроном. Он катился обратно к воронке. Березина относило к ангелу, земля и небо поменялись местами.

— Денис, прячься! — истошно закричал Олег, вгоняя в рукоятку новую обойму. Один из злоумышленников скачками несся к крыльцу, другой, петляя, — к пролому. Кричал от боли Замятин — его угораздило свалиться в воронку! Но боль не мешала ему вести огонь — лейтенант тоже имел запасные обоймы.

Завертелась безумная карусель. Гремели выстрелы, матерились люди.