Месть. Никогда не прощу

Пока жду, что мужчины скроются в комнате сына, смотрю на мужа. Его походка тяжелая, недовольная, когда он проходит мимо меня. Ничего. Официальной семье тоже надо время уделять.

- Ты слишком его балуешь, - бросает он на ходу, даже не глядя в мою сторону.

- А ты забываешь, что он твой единственный сын, - произношу это тихо, но так, чтобы он услышал. Последние слова застревают в горле, потому что я знаю - для Марка это уже не так, но уколоть хочется.

У него есть другой сын. Но этот мой. И за каждую его слезу, за каждую боль, которую ему причинили, Марк заплатит.

Он не отвечает, просто тяжело ступает по ступенькам наверх. Я жду, пока их шаги не стихнут в коридоре второго этажа, пока не услышу, как захлопнулась дверь в комнату Ромы.

Как только это происходит, я бросаюсь к ноутбуку.

Экран не погас, мне не надо даже вспоминать пароль, который въелся на подкорку. Я быстро открываю проводник, ищу последние файлы. И тут вижу ее, папку с названием ""Банкротство_Т"".

Раньше такой не было.

Я кликаю, открываю.

Файлы копируются. Полоска загрузки ползет медленно, слишком медленно.

Пока полоска заполняется, я нервно кусаю губу и посматриваю на второй этаж, молясь, чтобы Марк не вышел слишком быстро.

За такое отношение к сыну ты тоже ответишь, Марк. И твой папочка, научивший тебя ""самостоятельности"", мне в этом поможет.

Файлы скопированы, флешка извлечена, но я не отставляю ноутбук. В моей голове рождается план.

Глава 8

Глава 8

Альбина

Гул процессора едва слышен под пальцами, когда я листаю документы на его ноутбуке, но в тишине кабинета этот звук кажется мне слишком громким.

Каждый щелчок тачпада отдается в висках, как удары маленького молоточка. Экран освещает лицо холодным синим светом, превращая мои пальцы в бледные призраки, скользящие по клавишам.

Я чувствую, как от долгого напряжения начинает болеть шея.

Внезапно за спиной раздаются шаги, тяжелые, раздраженные, слишком быстрые для обычной походки Марка. Сердце на мгновение замирает, но тут же продолжает свой бег. М не именно это и было нужно его нервы, его страх, его беспокойство.