Мажарин

Знакомый Матвея оказался знакомым Мажарина, вот так в одной компании и встретились. Теперь он меня навещает. Два раза уже был. Сегодня тоже, наверное, придет. Выбираю, что надеть, — говорила так же тихо и задумчиво. Оторвав ладонь от губ, посмотрела на свои пальцы. — Дрожат, ты посмотри.

— Да ты вся дрожишь. — Лида чуть сжала ее плечи. — Давай таблеточку выпьем.

Тебе надо успокоиться и взять себя в руки. Чайку горяченького попьем и сладенького чего-нибудь скушаем. Давай?

— Давай. У меня нет, наверное, ничего такого.

— У меня есть шоколадка. — Погладила Марину по спине. — А он не знает?

— Нет.

— А вы?.. — глазами договорила.

— Конечно, спали, — без слов поняла вопрос и ответила. — Он же не поговорить ко мне приходит.

— А как же так?

— Первый раз здесь, у меня. В спальне темно было. Вчера в машине. Юбку задрал, и все.

— Сегодня куда его потащишь? — едва заметно улыбнулась подруга.

— Не знаю, — вздохнула Марина. — Вообще не знаю, что дальше будет…

Лида снова поддержала ее легким объятием.

Разберутся, быть может… Быть может, все у них наладится. Не зря же снова встретились.

— Мне вот это платье нравится. Очень красивое. — Поднявшись, достала из шкафа платье-футляр из итальянского джерси кофейного цвета.

— Это? — Марина приложила его к себе и глянула в зеркало.

Длина ниже колен. Молния сбоку.

Симпатичное. Она его пару раз всего надевала.

— Да. С каблуками будет супер. Ты в нем такая вкусная. Вот прям как шоколадка.

— Его и надену. Пусть Мажара обожрется сладкого.

— Тогда тебе надо быть без платья. Прибирайся, я чайник поставлю. А то прилетит сокол твой ясный, и чай не успеем попить.

Лида пошла хозяйничать на кухне, Марина затолкала в шкаф оставшиеся вещи.

Без платья. Она тоже хотела без платья. До слез хотела.

— Слушай, — спросила Лида, когда чуть позже они уселись пить чай. — А с Матвеем что? Я и забыла про него.

— Прекратила я эту тягомотину в тот же вечер. Пообщались и хватит. Он просил попробовать. Попробовали. Не получилось.

— А он уже всем про свадьбу растрепал.

— Про какую свадьбу? — воскликнула Стэльмах.

— Не конкретно, конечно.