Мажарин

И ей это нравилось.

— Ма-ри-ша, — с удовольствием повторил, словно Маринка не напротив него за столом сидела, а лежала под ним на кровати. И насрать, что никто, кроме них, ничего не понимал. Что Володьке неловко, а Матвей зол и растерян.

— Перестань, — прошептала она, невольно смяв в руке салфетку.

Сергей улыбнулся ей холодной улыбкой.

Не искал Маринку, не собрался. Жил по железному правилу: «Играй, но никогда не отыгрывайся». Но если шанс отыграться предоставляет сама судьба? Как отказать себе в этом удовольствии?

— По кускам буду рвать.

— Буду.

Капля крови упала на пустую тарелку. Увидев это, Марина быстро прижала к носу скомканную в руке бумажную салфетку.

— Мариночка, дорогая… — засуетился жених, тем самым снова вызвав у Мажарина снисходительную улыбку.

— Все нормально, — сказала спокойно она. — Ты же знаешь, со мной такое бывает.

— Закажи мне лучше холодной воды. А лучше воды со льдом.

— Марина, — тронул за лицо, и она дернула головой.

Разозлилась. Все так ужасно и стыдно, а Матвей вместо того, чтобы сделать то, о чем его попросили, и успокоиться, еще больше привлекал внимание. Ставил ее в неловкое положение. Все его жесты, будто заботливые, были абсолютно лишними и ненужными. Сейчас точно не повод активно демонстрировать свою привязанность. Сейчас самое время оставить ее в покое. Дать ей возможность прийти в себя и самой справиться со своей проблемой.

Мажарин взбесился. Хотя ничего такого вроде бы не должен был чувствовать… Но взбесился.

"Неужели этот утырок не видел, что ей неловко? Неужели не понимал, что сейчас не нужно к ней лезть?

Раньше, чем подумал, должен ли, уместно ли, поднялся с места и сделал так, как сама Маринка не сделает. Задрал вверх ее голову, поднял левую руку.

Марина замерла, не успев возмутиться. Потому что он тронул ее и словно парализовал. Нет, это не волна мурашек или приятное ощущение, которое не хочется терять, это парализация всего тела. Что ни вздохнуть, ни пошевелиться.

Мажарину, чтобы кровь остановить, и руку вверх поднимать не нужно. Только коснулся и, кажется, она сама в жилах застыла.

Держал ее руку дольше, чем нужно. Не мог отпустить. Словно примагнитило, приклеило. И этот щелчок в голове, узнаваемый. Одно прикосновение — и мозги поплыли, пальцы сильнее сжались на тонком запястье.

— У тебя часы стоят.

— Что?

— Часы остановились.

— Да, я видела…

— Так и не переросла?

Не удержался.