Мажарин

— Где? — Витя повертел головой.

— Вон с Нинкой. В джинсовой куртке.

— А-а, это Маринка Стэльмах. Нинкина подружка, учатся вместе. Мажорка.

— А с каких пор у нас мажорки в Люблино отдыхают? — усмехнулся Сергей, ловя себя на том, что не может отвести от нее взгляд.

Марина, Марина… Ма-ри-на…

— Не знаю. Она вообще странная. Наверное, от родичей подальше хочет быть.

Ну… чтобы не пасли… мало ли…

— Почему странная? — спросил, всмотревшись в эту Марину пристальнее. Возможно, чтобы уловить «странность», о которой говорил Виктор.

— Я сильно не вникал. Кажется, что упоротая.

— Наркоманка, что ли? — засомневался Мажарин. Кожа у нее чистая, сверкающая, у наркоманок такой не бывает.

— Не-е-е, — протянул Витя и дрогнул бровями, — просто по жизни упоротая.

— Это да. Есть такие. Не видел ее ни разу. Что за подружка такая?

— Каникулы же, вот гульки и начались. Они близко не так давно стали общаться.

— Ясно. Отдыхают, в общем, девахи.

— Отдыхают, — без радости кивнул Савин, — а мне только и смотри, чтобы их по кускам где-нибудь не собирать.

— Свобода — это хорошо, — улыбнулся Сергей своим мыслям и снова бросил взгляд на соседний столик.

Марина потягивала коктейль через трубочку и с легкой улыбкой слушала Нинкину болтовню.

Посмотри на меня. Посмотри…

Она словно услышала и посмотрела. Глазами не бегала. Как глянула на него, так спокойно и застыла. Мажарин усмехнулся и отпустил ее взгляд.

— Нин, а кто это рядом с братиком твоим? Здоровый, который в проходе меня зажал…

— А-а, это Серега Мажарин, друган Витькин. Учились вместе. Любовь всей моей жизни.

— Правда? — переспросила Марина, вдруг почувствовав непонятное для себя самой недовольство.

— Шучу, конечно. Лет в шестнадцать я в него была страшно влюблена. Чистой и искренней любовью. А потом увидела, как он в парке лапает какую-то телку, и любовь прошла.

— Ну да… телку лапает… какая теперь любовь…

Марина затянулась сигаретой и, снова поймав на себе взгляд Мажарина, выпустила струйку дыма.

Она улыбнулась. Ему.

— А сейчас у него есть кто-нибудь? — продолжала с интересом расспрашивать подругу.

— У Сереги?

— Угу.

— Нет. Ну, как… блядствует… как все.

— Оно и видно.

— Что видно?

— Что девки постоянной нет. Голодный.

— Он всегда голодный, — посмеялась Нина.