Мажарин

Захотел, потому что братец как-то с дуру ляпнул, что сестре уже девятнадцать, а она еще девственница.

Харин хуже, чем на наркоту на нее подсел, наслаждаясь ее страданиями. Это не театр какой-нибудь шлюхи или эскортницы, все натурально было, все по-настоящему… Он, извращенец, питался ее болью, подавляя и растирая в порошок снова и снова. Но самое страшное пришло позже, когда тошнотворная реальность стала превращаться в норму жизни. Уже почти превратилась, став чем-то привычным и обыденным. Марина поняла: чем тише она себя ведет, тем быстрее все заканчивается.

— Это происходило не часто, — снова заговорила, когда показалось, что Сергей чуть расслабился и готов слушать дальше. — Он то приходил, то забывал обо мне. И во всей этой хуйне я даже нашла для себя кое-какие плюсы.

— Я сейчас умру от любопытства. Какие же плюсы ты умудрилась для себя найти, — выдохнул непроизвольно хрипло.

— Харин у меня один, а благодаря братику могло быть штук десять таких извращенцев…

— Один? — переспросил Сергей. — Он у тебя был один?

— Боже…

Марина внутри дрогнула.

— Нет, ты еще, — засмеялась. Смех получился ломаный и неестественный.

Ляпнув, даже не подумала, что Мажарин зацепится за это слово. Не собиралась говорить, что Веня ее девственности лишил.

Первый раз она попала к Харину в бессознательном состоянии. По своей воле не соглашалась ни на встречу, ни на связь, ни на что вообще, поэтому

Егор что-то вколол ей.

Мажарин вскочил с дивана, внезапно куда-то рванувшись. Марина схватила его за рубашку на спине.

— Сережа, как ты меня бесишь! Не задавай таких вопросов! Я не собиралась ничего такого тебе рассказывать! — вскричала и обхватила его сзади останавливая.

Он и сам замер как вкопанный, потому что дергаться бессмысленно, срываться некуда и незачем. Но чувства внутри рвали, их по команде не отключишь.

И подробности красочные не нужны, прекрасно все понимал, не идиот же тупоголовый!

Спокойно. Не уплывать. Не уплывать…

— У тебя алкоголь дома есть?

— Я крепкое не пью, у меня только «Ламбруско». Красное, игристое.

— В самый раз. Буду пузырьки считать, пока ты мне всю эту хуйню рассказывать будешь.