Мажарин

— Баб Шур, так, где их таких найти-то — хороших, — вздохнул Савин.

— Не говори, Витюша, как послушаю, ужас. Девочки сейчас, конечно, балованные…

— Бабуль, не переживай, мы с плохими девочками вообще ни-ни, — ухмыльнулся Сергей, и Савин беззвучно затрясся, давясь смехом.

— Это хорошо. Ребята, пусть мусор сыпется, пусть. Я потом все уберу.

— Так, — сказал Мажарин, — мы сейчас всю эту хрень будем в прихожую выносить, так что ты тут не мельтеши.

— Понял-понял, — послушно отчеканила баба Шура, — я на кухне, если что.

***"

"— Ох, ни хрена-себе, — сказал Мажарин, — так изящно послать меня, а потом на ночь глядя завалить в гости.

— Не пригласишь? — спросила Марина. — Обиделся?

Он отступил, позволяя пройти в квартиру, и запер дверь.

Тяжело лязгнули замки, и как-то тяжело у Стэльмах забилось сердце. Если бы Мажарин только знал, как трудно ей дался этот на первый взгляд бесшабашный и необдуманный поступок. Но Сергей не знал. Откуда? Он смотрел ей в глаза и чего-то ждал. Наверное, первого шага от нее, какого-то действия или слова.

— Мажарин, смилуйся. Я не умею инициативничать. Не умею себя предлагать.

— Сами берут? — бросил намеренно грубо.

Не привык, чтобы девки такие вот спектакли устраивали. Ничего такого он еще не сделал, чтобы ему нервы на прочность проверять.

Маринка на миг остолбенела от его слов. Потом ее взгляд забегал по комнате, словно она в мыслях уже собиралась убежать. Мажарин перехватил и этот бегающий взгляд, и ее саму, преградив дорогу к входной двери.

— Выпусти.

— Передумала?

— Передумала. Не надо нам этого. Я ошиблась.

— Поздно.

Но Марина все же самоуверенно попыталась оттолкнуть Сергея и протиснуться к двери. Это лишь рассмешило его. Он схватил ее за плечи и поволок в спальню.

— Сережа, ты охренел совсем…

— Охренеешь тут с тобой… — рыкнул Мажарин, и она поняла, что он очень зол на нее. Злее, чем ей поначалу представилось.

Даже не пытаясь быть нежным или хотя бы аккуратным, он повалил Стэльмах на кровать, придавив своим телом.

— Я вспомнила… ты меня вот так же вчера домой приволок.

— Ну, развлекуху мне устроила, а то я забыл уже, когда в последний раз вот так пьяных девок на себе таскал.

— А еще я сказала, что, красив ты, как бог, а живешь в дерьме…

— Угу, и секса у нас с тобой не будет, и быть тебе со мной нельзя. Что ж ты тогда ко мне сегодня приехала? Сама.

— А потому что дура, — отрывисто прошептала Марина.