Мажарин

Разве можно сейчас все бросить? Ты не имеешь права.

Она сглотнула горькие слезы и вытерла мокрое лицо. Страшно верить тому, что Мажарин говорил. И не верить нельзя. Как ему не верить? Так сладко и нестерпимо звучали его простые понятные слова.

Когда случается то, чего боишься, душа рвется от боли. Когда сбывается то, о чем даже не мечтал, душа рвется так же.

Тяжело, как эти, ей не давались даже первые шаги после перелома позвоночника.

Расстояние-то несколько метров, а вечность шла, еле ноги переставляла, будто за несколько минут ходить разучилась.

Как только приблизилась, Мажарин схватил ее с дикой силой и сумасшедшей надеждой.

— Не делай так больше. Слышишь? Никогда больше так не делай. Никогда! — уткнулся в шею и вдохнул все, что только мог вдохнуть, лишь бы заглушить вновь подступающую тошноту. Свет снова померк для него, и тьма наступила. Но приятная, пахнущая Маринкиными духами, ее кожей, слезами.

— Вот правильно ты говорил: уходить надо вовремя, — без слез всхлипнула, — надо было уйти тогда…

— Когда?

— После тех разборок с гопниками.

— А с тобой? — прижался губами к щеке.

— А со мной — да, я бы все равно сорвалась… Веня все равно бы меня выпорол…

Сергей внутренне вздрогнул, импульсивно стиснув ее сильнее: руки сами собой сжались.

Сказал Маринке, что все знает, но ничего не знал. Знал, от чего лечилась, медкарту прочитал, историю болезни и выписку. Все, что Витька притащил, изучил, только вот как с ней это сделали, в документах не написано.

"Она снова сухо всхлипнула и попыталась оттолкнуться. Беспокойно зашевелилась, стараясь взглянуть ему в лицо, но Сережа не позволил, удержав ее голову за затылок. Не надо. Не нужно ей видеть его глаза. В них, наверное, сейчас нет ничего человеческого. В них не то, что ей нужно и можно видеть.

Еще минуту назад думал, что будет нежным и аккуратным, не будет грубым, чтобы не доставлять лишней боли ни себе, ни Марине. И так натерпелись. Но понял, что медленной пытки не выдержит. Точно остатки мозгов растеряет, а сейчас как никогда нужна трезвость мысли.

Приподняв Марину над полом, пошел с ней в спальню. Остановившись перед зеркалом, стянул с нее кофту. Быстро, без предупреждения и ободрительных слов, без вопросов и каких-то обещаний. Мариша не вырывалась, сразу задрожала и вжалась в него, будто хотела спрятаться. В один миг как заледенела.