Медвежатник

 — Он повернулся к Савелию и произнес: — Позвольте откланяться, спасибо за приятную беседу!

Когда генерал отошел в сторону, Савелий негромко произнес:

— Ну а мне-то как с вами было интересно, генерал!

За карточными столами ничего не произошло, если не считать того, что напряжение достигло наивысшего накала. Игроки, несмотря на вечернюю прохладу, покрылись обильным потом и стойко сопротивлялись дрожи в пальцах; лица, напротив, продолжали выражать полнейшее равнодушие к происходящему. Искушенному зрителю достаточно было понаблюдать за играющими хотя бы минуту, чтобы понять — за столом шла серьезная борьба.

Савелий Родионов неторопливым шагом покинул зал. Небрежно сунул целковый швейцару, учтиво распахнувшему перед ним дверь, и затопал по ночной улице. За углом его поджидал экипаж. Бородатый кучер учтиво заглянул Родионову в лицо и заботливо поинтересовался:

— Все ли в порядке, хозяин?

— Все хорошо, Андрюша, погоняй!

Застоявшиеся кони всхрапнули и весело загарцевали по набережной."

"Оглянувшись, Савелий разглядел у самого порога здания невысокого человека в темном костюме.

* * *Через час Аристов был в Малом Гнездниковском переулке. От предстоящего вечера он ожидал большего. Скверность ситуации заключалась в том, что в это время в доме присутствовал князь, и самое большее, на что Григорий Васильевич мог рассчитывать, так это украдкой погладить колено Анны Викторовны.

В дверь негромко постучали, и, дождавшись приглашения, порог робко переступил Влас Всеволодович Ксенофонтов.

— Слушаю вас!

— Я о нашем подопечном… Мы за ним наблюдали три дня. Живет он в роскошном особняке, в самом центре Москвы. Образ жизни самый праздный. Я бы сказал, беззаботного гуляки. Ложится поздно, встает поздно, любит появляться на ипподроме. Случается, выигрывает, но делает ставки без всякого азарта. Такое впечатление, что деньги его совсем не интересуют.

Генерал постучал пальцами по столу и добавил:

— Можно предположить, что его не интересуют малые суммы.