Медвежатник

Он прекрасно был осведомлен о том, что двадцатишестилетний Михаил Плещеев находился на содержании у мадам Трезубовой — хозяйки публичного дома на Остоженке. Трудно было сказать, какие чувства гнездились в душе у стареющей женщины и что она испытывала при виде своего молодого любовника. Но как бы там ни было, страсть мадам была нешуточной. Она едва не впадала в беспамятство, когда молодой князь перешагивал порог ее веселого заведения. Практически все деньги хозяйка тратила на содержание своего молодого обольстителя.

— Не так давно в светских салонах стал появляться господин Родионов. Кажется, его зовут Савелий Николаевич.

Аристов слегка напрягся и с интересом стал рассматривать небольшую родинку над правой бровью Голицына.

— Продолжайте!

— Некоторые моменты в его поведении мне показались странными. Он выдает себя за человека из высшего общества, но это не так.

— Что же вам не понравилось в его поведении? — улыбнулся Аристов. — Он что, хватает с тарелки мясо пальцами или, например, не умеет пользоваться рыбной вилкой? А может быть, во время обеда вытирает руки о край скатерти?

Голицын улыбнулся уголками губ. Так язвительно и в то же время очень любезно может уколоть неприятного собеседника только потомственный князь.

Аристов невольно поморщился.

— Ничего подобного не происходит, Григорий Васильевич. За столом он ведет себя подобающе.

— Интересно!

— Савелий Николаевич Родионов выдает себя за столбового дворянина, но, смею вам заметить, всякий потомственный дворянин знает не только своих предков, но и чины, которые они занимали при российских государях, и с какими семействами они находятся в родстве.

— И что же такого необычного в нем?

— Разумеется, он представляет, что такое генеалогия, но при этом путает имена своих предков. Если он потомственный дворянин, то это весьма непростительный пробел в образовании.

— Продолжайте.

— Он как-то сказал, что находится в родстве с князьями Плещеевыми, но ничего такого нет и в помине, иначе бы я знал своего дальнего родственника.