Неверный

Не волнуйтесь, Анна Анатольевна, я попрошу таксиста занести пакеты в отель. А там помогут сотрудники отеля.

— Смотри мне, — ворчливо говорит Анна и идет к двери.

Я следую за ней, но на пороге оборачиваюсь. Кажется, будто я в больнице провела несколько лет, хоть прошло всего три недели. Три недели с тех пор, как мой брак с грохотом разбился об пол вместе с чашкой и разлетелся на мелкие осколки.

Тогда все было как в тумане, а сейчас с удивлением обнаруживаю, что слишком хорошо все запомнила. Выражение лица Лизы. Рустама.

Лиза была испугана, это точно. Рустам… Его лицо было сначала закаменевшим, когда он меня узнал. Потом перекошенным от страха, когда он увидел кровь на рубашке. А я…

Я просто умирала. Выжила только потому что выжил мой ребенок.

Все три недели мы с малышом боролись за его жизнь. Он подрос, окреп и остался со мной.

А еще за это время сын Лизы стал старше на три недели. Смогу ли я дальше не отсчитывать недели и дни до самого рождения их ребенка? Не знаю.

Значит, у меня нет другого пути. И другого выхода нет. Как бы мне ни было больно.

Решительно встряхиваю головой и с силой захлопываю дверь. Это я не в палату только что дверь закрыла. А в свою прошлую жизнь.

***Я сняла номер в небольшой гостинице в нескольких километрах от центра. Как и обещала Анне, прошу водителя занести вещи внутрь.

— А мы вас уже ждем, — меня с улыбками встречают на ресепшене. Здороваюсь в ответ и достаю паспорт для регистрации.

Открываю — Софья Айдарова. Меня даже передергивает. Подавляю желание сунуть паспорт в сумку и выбежать из отеля.

Чтобы разорвать его на части, а потом сжечь. Дотла.

После регистрации прошу помочь мне поднять пакеты в номер. Осматриваю свое временное жилище и остаюсь довольна.

Достаю телефон, нахожу контакт Ольшанского.

Звонить? Или не звонить?

Что я ему скажу? «Я София, жена твоего брата Рустама»?

В таком случае, следующим шагом я полечу в блок. Вечный. Хоть я ему ничего и не сделала.

Надо придумать что-то отрезвляющее, до боли знакомое и мне, и братьям.

Из задумчивости выводит чувство голода. Решаю спуститься в местный ресторанчик, из-за больничной еды у меня совсем притупились рецепторы.

Сама не знаю, как успеваю затормозить прямо на лестнице. Пока спускалась в холл, задумалась и спохватилась только, когда увидела трех мужчин в костюмах. Широкоплечих, подтянутых.

Останавливаюсь как вкопанная, с замиранием прислушиваюсь к исчезнувшему сердцу.