Неверный

 — Зачем ты это сделала? Еще и всю жизнь нам лгала…

— Потому что я ее ненавидела, — холодно отвечает Ясмин. — Ее любили все, и мой любимый мужчина, и мой муж. Как сговорились. Эта сука знала, как себя подать, в себя влюбить. Все ей одной досталось, хоть бы что-то мне оставила.

Рустам вскакивает, сдавливает руками виски и начинает мерить шагами кабинет. Доходит до стенки, ударяет кулаками, отталкивается, идет к противоположной стенке. И так по кругу.

— Как ты могла? — кричит он на мать. — Всем жизнь перегадила, отца в могилу свела.

— Велика потеря! — презрительно кривится Ясмин, но тут неожиданно зло реагирует Руслан.

— Не смей! — он с силой ударяет ладонями по столу, поднимает на мать тяжелый взгляд и говорит, чеканя каждое слово. — Он. Наш. Брат. Я кроме помощи от него ничего не видел.

— Я твоя мать! — сверкает глазами Ясмин, но тут же осекается под ответным взглядом Руслана.

— Это ты, — выдыхает он, — это ты во всем виновата, мама.

Он смотрит на меня в ожидании подтверждения своих слов, и я утвердительно киваю. Сообразительные ребята эти мои младшие братья.

Ясмин прячет лицо в ладонях, но с ней я еще не закончил.

— А теперь вишенка на торте, — говорю, прокашлявшись в кулак, и Ясмин вскидывает голову.

Как удивительно все поменялось! Совсем недавно она метала молнии, а сейчас смотрит с неприкрытой мольбой в глазах и мотает головой.

— Нет, — шепчет, — прошу тебя, нет…

— Да, — жестко отвечаю, глядя мачехе прямо в глаза, — ты все знала. Адам оставил тебе письмо вместе с завещанием. А Лиза подтвердила, когда ты заявилась к ней с этим письмом.

Дальше все. Даже я не выдерживаю.

Мне жаль их обоих. У них сейчас лица похожи на маски, у обоих. Гипсовые маски с впадинами вместо глаз. На секунду даже жалею, что дожал до конца. Может, не надо было…

Но временное помрачение быстро проходит. Так надо. Они имеют право на правду.

— Что? — хрипло спрашивает Рустам и смотрит на меня невидящими глазами. — Что он говорит, мама?

— Это правда? — переспрашивает Руслан.