Неверный

Руслана переговорить было невозможно, отец лишний раз старался у него ничего не спрашивать. А у Рустама на все вопросы ответ был один — упал, ударился. Все.

Выдерживаю необходимую паузу и поднимаюсь в офис. Айдаровых провели в мой кабинет, я распорядился. Теперь можно и присоединиться.

Когда вхожу, первое на что натыкаюсь — подозрительный взгляд Ясмин, в котором отражается вся гамма чувств. От удивления до неприкрытой злобы.

Но мне глубоко похер.

Быстро прохожу к столу и занимаю директорское кресло. Айдаровых рассадили там, где обычно сидят мои подчиненные, и я не просто так назначил встречу в моем офисе.

Простой психологический прием. Я должен показать, кто здесь главный. Если кто-то еще не понял.

А судя по уничтожающему взгляду надменных глаз, поняли не все.

— Начинай, Демид, — вместо приветствия говорит Рустам.

Но я все еще тяну. Обвожу всех троих выжидающим взглядом. Не собираюсь бодаться с братьями, это не их война.

Когда такое происходит, становится немного легче принимать окружающую действительность. А когда такое происходит с близкими людьми, это работает как исповедь. Полное очищение. И Ди с Русом сумели уложить моего внутреннего законченного циника на обе лопатки.

"Кроме них такое удается единицам. Есть одна маленькая пчелка, от которой мой внутренний циник каждый раз оказывается на грани. От полного поражения его спасает лишь этот мир, полный гребаного дерьмища. Одной маленькой пчелки для настоящей перезагрузки слишком мало. Тем более, что и она, и ее мама для меня запрещенная территория.

Это все принадлежит Рустаму, это его территория, и я ни разу не позволил себе туда ступить. Ни единого. Каким бы Рустам Айдаров ни был засранцем, он мой брат.

То что по-другому, сто процентов, иначе не смотрел бы сейчас с таким мрачным и недовольным фейсом.

Протягиваю руку, он толкает по столу кожаную папку, которая тормозит об мою ладонь. Все в том же неторопливом изматывающем ритме открываю папку, медленно листаю, внимательно просматривая каждый документ, а сам внутренне поражаюсь, как тупо и неосторожно тогда действовал.

Сейчас бы я все сделал по-другому.